Книга Гордость, предубеждение и демон, страница 38 – Вениамин Шер, Лия Шерская

— Я поняла. Это Виктор который? Ну и что? — нетерпеливо перебила её поток слов Маруся.

— Да! Ну, короче, он на завтра вашу группу хочет пригласить с вашими песнями. В том кафе даже сцена есть. И за вознаграждение! — восхищённо выдохнула она.

Маруся удивилась. В душе у неё стала расти сладкая потребность в тщеславии — она опять сможет выступить на публике.

— Пусть Женя с этим разбирается. Если с оборудованием все нормально… я, в принципе, не против, — немного подумав, согласилась она, даже забыв о неприятной компании в лице Оли.

— Ну вот и отлично! Он контакт Валакаса знает, — кивнула та. — Ну как ты сама? Мы с тобой уже пару месяцев не виделись! Все дом-работа… — улыбнулась она и выжидающе посмотрела на Марусю.

— Да ничего особенного. У тебя как дела? «Вконтакте» так нормально не пообщались, — натянуто улыбнулась девушка, задавая вопрос из вежливости.

— Да у меня тоже ничего особенного. С моим можно в петлю влезть от скуки. Даже в парк не вытянешь! — нахмурилась Ольга, но, тут же что-то вспомнив, улыбнулась. — Ты прикинь! Помнишь же Ленку что с юридического в колледже? Она ещё по тусовкам любила зажигать! Дак она себе такого парня отхватила! Ты представь…

Зевая, я уже перестал их слушать — ничего интересного в женских сплетнях нет. Я ещё на седьмом кругу это прочувствовал. В поясе Насильников у нас был соседний отдел. Назывался он «Отдел кастрации», и работали там исключительно демоницы, потому как ни один уважающий себя демон таким заниматься не станет. И в общей столовой пояса Насильников —сидя за соседним столом — чего только от них не наслушаешься! Ужас! Все кости и их мозг перемоют… Даже проекции костей грешников и их отрезанные приборы!

Но какая у меня была там работа! М-м! Я работал в отделе «Дробления». Кувалдой ударил пару раз — раздробил всю тазовую область грешника и куришь полчаса, ждёшь, пока восстановится. Просто сказка, а не работа! Я за двадцать лет нахождения на этой работе столько книжек прочёл… Сколько не читал за предыдущие двести!

За последние шесть лет в этом кругу был у меня один грешник — Пьер. В перекурах, пока его таз заживал, мы с ним постоянно разговаривали о Франции и о книгах. А ведь он поэт! Столько мне стихов рассказывал, ни один человек столько не запомнит. Эх… Были времена…

— Ладно! Я побежала, а то Ваня бубнить будет! Очень буду рада послушать завтра вживую вашу группу! — с улыбкой махнула эта Оля ручкой и пошла на выход из павильона.

А группа-то у них как называется! Я, когда услышал, чуть не захихикал прямо в голове у Маруси! Называется она… Парам-пам-пам! — Демон Сибирия! Хи-хи, знай наших! Но, правда, после нашего кровавого похождения мой носитель твёрдо настаивает на смене названия группы. Что меня возмущает до глубины моей демонической души.

Раньше ей название казалось чем-то мифическим, с оттенком романтики и патриотизма. Но сейчас, зациклившись на мне, злом, она всерьёз упрашивает всех убрать хотя бы первое слово из названия!

— П-с-с… Марусь… Я могу огненные спецэффекты обеспечить, — прошептал я ей, как будто на ухо, когда ушла Оля.

— Заткнись! — шикнула она в слух.

— Ну и ладно… Хорошо, сегодня пятница. Твоя работа — просто скукотища… — еле слышно буркнул я.

В семь часов вечера Маруся закрыла павильон и с хорошим «пятничным» настроением отправилась на выход из небольшого торгового центра, в котором располагалось её место работы.