Книга Гордость, предубеждение и демон, страница 104 – Вениамин Шер, Лия Шерская

— Справедливый Сатана, какие же глупые у них «обряды». Пока мы были прикованы, у меня просто чесалось сделать жест «рука-лицо», — сказал я про себя девушке.

— А по-моему, отвратно и зловеще… Не тяни с ними. Нужно ещё забрать мой телефон и вернуться домой, сегодня! — поторопила меня Руся.

— Ладно-ладно… сейчас все будет, — улыбнулся я и тут же обратился к сатанистам: — Ну что, грешники? Готовы поразвлечься? — облизнулся я и приступил к первой показательной порке.

Телекинезом, помогая себе жестами, я вывернул локти и колени мента в обратную сторону. Раздались дикие вопли и множественные хрусты костей. От боли его голос начал срываться и хрипеть. Теперь мент был похож на аккуратно сложенную рубашку… Красота! От такого качок и тот,что самый молодой из них, по-моему, напрудили в штанишки. Хи-хи!

После этого я сразу направился в сторону пентаграммы, положил в неё стонущего мента с болтающимися в труху суставами и обратился к остальным милым женским голосом:

— Кто следующий? — имитируя женские повадки хихикнул я, прикрывая рот ладошкой. — Ну же… Не бойтесь. Это почти не больно!

— Прошу вас… смилуйтесь… — жалостливо сказал сатанист с бородкой, за которым мы шли сюда.

— О том же самом тебя молила женщина, которой ты отрезал груди вот на этом месте, — улыбаясь, указал я пальцем в центр пентаграммы.

Не обращая внимания на его бормотания, я скрутил его руки и ноги, как пожарный шланг лентой. От лопнувшей кожи меня чуть не обрызгало кровью, но я вовремя отмахнулся от брызг телекинезом. В диком вопле, с мясной трухой вместо конечностей, он потерял сознание, и я кинул это тело в пентаграмму и весело воскликнул:

— Зе некст!

Но все остальные были в шоке, и просто тряслись от страха.

— Ну что же вы? Давайте быстрее! Мне ещё домой надо успеть! — недовольно топнул я ногой и хмуро осмотрел этих уродов.

Ответа не последовало, они ещё больше испугались, бледнея лицом. Теперь обделался уже тот, с морщинистым харей и хриплым голосом. Вздохнув, я одновременно вывернул всем суставы в обратную сторону, до самого конца. Опять визги и вопли! Тапки сатаниста! Как будто на работу вернулся! Эх… Как туда не охота…

Самый молодой потерял сознание, но это и неважно. Для них это, так сказать, прелюдия. За их грехи в аду их ждёт такое, что сегодняшняя экзекуция им показалась бы приятным массажем.

Положив корчащиеся в муках тела в пентаграмму, я разложил всех по пятиконечной звезде Бафомета — головами к внешней части. Мента переложил в середину. Телекинезом вытряхнул их деревянный постамент, и оттуда вывалилась пара книжек и очень острый ритуальный кинжал.

Подняв телекинезом поломанного мента, который скулил, как тряпка, истекая слезами и соплями, под его визги я выпрямил его ноги и руки. Телекинезом вложил в его руку нож, не спеша, надел рюкзак и подошёл к видеокамере на штативе. Под чутким руководством Маруси удалил все видеозаписи, где фигурировала девушка.

Направил камеру на скулящего мента, который с помощью телекинеза стоял посередине пентаграммы, но с неестественно вывернутымируками и ногами. Сатанист стоял и плакал, в окружении таких же скулящих тел, что распластались вокруг него.

Широко улыбнувшись, я громко сказал:

— Свет! Камера! Мотор!

И нажал кнопку записи.

Я, как кукловод, начал сгибать тело мента, создавая вид, что он садится на корточки. Вопли от поломанных конечностей ещё сильнее разверзлись по ангару. Он визжал, плакал и наносил удары ножом первому подельнику. А так как его суставы были выломаны в труху, создавалось очень зловещее впечатление, потому что он это делал с неестественными движениями суставов. Как будто он и есть одержимый.