Книга Роковой выстрел, страница 20 – Марина Серова

Владислав едва притронулся к завтраку, он поковырялся в тарелке с омлетом, потом отставил ее в сторону, не съев и половины. Видимо, действительно, как он и сказал ранее, кусок не лез ему в горло. Правда, затем Владислав налил себе полную чашку зеленого чая. Я, конечно же, предпочла кофе. Сварен мой любимый напиток был очень хорошо. Я с наслаждением, смакуя каждый глоток, выпила одну чашечку, а потом принялась за другую.

Я смотрела на людей, которые собрались за столом, и пыталась сообразить, кто из них кто. Но без помощи Владислава самостоятельно сделать это было весьма затруднительно. Владислав же сосредоточился сейчас на чаепитии, и я не решилась обратиться к нему с вопросами. Впрочем, за столом это было бы и непросто. В самом деле, как бы Владислав мог рассказать мне о своих родственниках, не привлекая ненужного внимания, если они сейчас все были здесь? Ну ничего, надеюсь, что у нас еще будет возможность пообщаться с ним на эту тему в более подходящей, конфиденциальной обстановке, без посторонних.

В целом утренняя трапеза прошла вполне себе спокойно и благопристойно, без инцидентов и недоразумений. Однако в атмосфере столовой чувствовалось напряжение. Тем не менее присутствующие вели себя сдержанно, и вскоре после завтрака все расселись по машинам и поехали в похоронное бюро.

В машине, которую вел Владислав, кроме меня сидели еще Елизавета Аркадьевна и какая-то женщина средних лет в темном костюме. Всю дорогу мы молчали, лишь изредка Елизавета Аркадьевна и ее спутница перебрасывались общими фразами.

На одном из поворотов Владислав затормозил и впервые обратился к женщине, сидевшей в нашей машине:

— Алевтина Витальевна, а кто из работающих в доме моего отца хотел бы проститься с ним, вы знаете?

— Ох, Владислав Владимирович, да все хотят проститься с Владимиром Григорьевичем, абсолютно все! — эмоционально воскликнула женщина. — Шутка ли сказать, ведь многие практически с молодых лет работают у вашего отца. Но Екатерина Леонидовна распорядилась взять на церемонию прощания с Владимиром Григорьевичем только меня, Евгения Антоновича как начальника службы безопасности и Кристину, старшую горничную. А все остальные остались в доме.

Владислав ничего не ответил, только нахмурился, и я увидела, как заиграли его желваки.

В зале похоронного бюро все приехавшие расположились вокруг Владимира Григорьевича Новоявленского, который лежал в дорогом гробу в черном костюме. Вокруг его изголовья были рассыпаны живые гвоздики и лилии.

Вскоре началось отпевание. Во время него я стояла рядом с Владиславом. Елизавету Аркадьевну держала под руку Алевтина Витальевна. Чуть поодаль стояла женщина помоложе Алевтины Витальевны. Один раз Елизавета Аркадьевна подозвала ее:

— Кристина, у тебя найдется простая вода? Без газа, — уточнила она.

— Конечно, Елизавета Аркадьевна! Я сейчас.

Старшая горничная вынула из сумки бутылку с водой и протянула ее Елизавете Аркадьевне. Алевтина Витальевна услужливо открыла ее.

Во время отпевания я внимательно смотрела на собравшихся. В центре моего внимания оказалась молодая высокая и эффектная брюнетка. Она была одета в элегантный костюм из черного шелка, который подчеркивал изгибы ее фигуры. На голове у брюнетки была кокетливая шляпка с черной сеточкой вуали, которая придавала ей вид, казалось бы, не соответствующий обстановке. Женщина смотрела прямо перед собой в одну точку. Временами она окидывала присутствующих недовольным и высокомерным взглядом, а потом демонстративно подносила к глазам маленький кружевной платочек, хотя в ее глазах не было даже намека на слезы. Я сразу поняла, что это была Екатерина, вдова Владимира Григорьевича Новоявленского, и даже не потому, что по возрасту она была гораздо моложе всех женщин. Она держалась так, как будто уже сейчас чувствовала себя хозяйкой.