Книга Убийства на радио, страница 92 – Марина Серова

— Это показывает, как сильно Бартоломеева хотела стать такой, как все, — сказала я.

— Я не думал, что это может так сильно задеть ее. Мы просто хотели повеселиться, а на деле оказалось, что это веселье было жестоким, — сказал Вышнепольский.

— Да, иногда наши шутки могут обернуться против нас, — заметила я. — Тем более если шутки оставляют такие глубокие раны у человека, над которым мы подшучиваем.

— Правда, Валентина к последнему классу на самом деле немного подросла. Конечно же, «эффективные упражнения», которые мы ей прописывали, здесь совершенно ни при чем. Просто у Бартоломеевой, надо полагать, было замедленное развитие. Ну а позже она и подросла, и физически тоже развилась, — сказал Константин.

— А как она выглядела на встрече выпускников? — поинтересовалась я.

— Да, в общем-то… она изменилась. И в лучшую сторону. Появились формы, которых раньше не было. Маленький рост остался, видимо, это генетическое. Наверное, в ее семье были низкорослые родственники. Но Валентина научилась скрывать это обувью на высоких каблуках. Одета она была стильно и дорого, сразу было видно, что все вещи, которые были на ней, — брендовые, а не с оптового рынка. Кроме того, умелый макияж тоже работал на создание, я бы сказал, вполне такого ну если и не привлекательного, то, по крайней мере, и не отталкивающего облика, — описал Константин свою бывшую одноклассницу.

— А как Валентина вела себя на встрече в ресторане? — спросила я. — Так же, как и в школьные годы? То есть говорила все подряд, пыталась быть на виду и привлекала к себе внимание?

Вышнепольский покачал головой:

— Совсем наоборот, Татьяна Александровна. На вечере Валентина сидела спокойно, практически все время молчала, только иногда вставляла какие-то реплики, и то по делу. Кстати, Бартоломеева ушла с торжества раньше всех. Кажется, ей кто-то позвонил, вроде бы с работы. Бартоломеева сказала, что ей необходимо срочно уйти, так как на работе форс-мажорная ситуация. Да, теперь я вспомнил: сначала ресторан покинули наши учителя, и почти сразу же после них — Валентина. Хотя вроде бы она не собиралась уходить со встречи так рано. Но, видимо, ситуация на ее работе и впрямь была серьезная, — сказал Константин.

— Полицейские были в курсе, что Валентина ушла со встречи выпускников раньше?

— Да, конечно, — пожал плечами Константин. — Мы на все вопросы честно отвечали.

— Ну а когда ребятам стало плохо и многих из них увезли в больницу, Бартоломеевой сообщили о том, что произошло? — спросила я.

— Да, конечно. Валентине позвонили прямо из больничной лаборатории, в которой брали анализы у тех, кто попал в больницу. Ее стали спрашивать, как она себя чувствует, нет ли у нее таких-то и таких-то симптомов. Ее даже уговаривали приехать в больницу для сдачи анализов.

— И Бартоломеева поехала?

— Нет. Валентина сказала, что чувствует она себя хорошо, что ее ничего не беспокоит, что у нее нет ни одного из тех признаков, которые наблюдаются у ее одноклассников.

— То есть она наотрез отказалась приехать, так?

— Да. Она даже сказала, что она сама по образованию медик и поэтому вполне может разобраться в своем состоянии и принять соответствующие меры, если будет необходимо.

«Неужели полиция ее не проверяла? Или проверяла, как и всех остальных? Обычная ученица обычного класса, которая чудом не пострадала при массовом отравлении — потому что ушла с вечера раньше?» — подумала я.