Книга Убийства на радио, страница 41 – Марина Серова

— Скутер был черного цвета, но по бокам у него были красные полосы, — сказала Кристина.

— А марку скутера вы знаете? — спросила я.

— Нет, откуда? — пожала плечами Кристина. — Я и марки машин-то особенно не знаю, потому что не интересуюсь.

— Может быть, вы рассмотрели водителя скутера? — спросила я.

— Ну особенно рассматривать его времени не было, — усмехнулась девушка, — скутер же пронесся как комета. Но…

— Вы что-то вспомнили, Кристина? Да? — я уцепилась за эту заминку.

— Да не то чтобы вспомнила… Короче, скутеристом была вроде бы женщина, но только водителем мог быть и мужчина. Правда, это должен был быть довольно худощавый человек, и уж никак не накачанный, — сказала Кристина.

— А почему вы так подумали? Можете описать, во что был одет водитель скутера? — спросила я.

— На голове была бейсболка, причем с большим козырьком, и она была плотно надвинута на лоб, конечно же, специально, чтобы нельзя было увидеть лицо. Ну что еще? Куртка или ветровка, джинсы, кажется, а может быть, и спортивные брюки, — закончила описание Кристина.

— Ну и еще один вопрос. Была ночь, дождь. Как вы рассмотрели все это? — задала я наконец наиболее интересовавший меня вопрос.

— Там дорога, — спокойно пояснила Кристина, — она освещается. Слабо, конечно, фонари редко стоят. Но все же света было достаточно. А дождь — так, моросящий. Самый ливень был около одиннадцати вечера.

— Понятно. Ну что же, спасибо вам, Олимпиада Михайловна, и вам, Кристина. Извините, что я нарушила ваши планы, — сказала я.

— Ну что вы, Татьяна Александровна, какие могут быть извинения. Мы же понимаем, что вы ищете преступника, — сказала Олимпиада Михайловна.

Официантка принесла заказанные блюда, и некоторое время мы провели за трапезой молча.

Я расплатилась за ужин, распрощалась с Самсоновыми и вышла из кафе. Дойдя до своей машины, я решила посетить еще одних свидетелей, теперь уже относительно убийства Елизаветы Стрункиной.

По пути к дому, где проживали сестры Кречетовы, я размышляла над тем, что рассказали Олимпиада Михайловна и Кристина.

В принципе, ничего нового я не узнала, практически то же самое я прочитала в заведенном уголовном деле. Однако я подумала о том, что при наезде на Екатерину Гребенкину на скутере должен был остаться след от удара. По крайней мере, вмятина-то точно. Кстати, интересно, забирали ли полицейские скутер Мирославы на экспертизу. Что-то я не помню ничего подобного в отчете. С другой стороны, я больше акцентировалась на особенностях преступления. И, к сожалению, Алексей Матвеевич из кабинета не выходил — если бы вышел, я бы тихонько отфотографировала странички дела, хотя это и не вполне законно, мягко говоря.

Вздохнув, я набрала номер Кононова.

— Алексей Матвеевич? Татьяна Иванова вас беспокоит. Можете уделить мне минуточку?

— Да, Татьяна Александровна, слушаю вас.

— Не могли бы вы уточнить, скутер Лаврентьевой отправляли на экспертизу в связи с наездом на Екатерину Гребенкину?

— Секунду, — тяжело вздохнул Кононов, а я подумала, что надо будет бедному мужику передать через Кирьянова что-нибудь вкусного. Он, в конце концов, не Киря и не обязан уделять мне время. После недолгой паузы полковник ответил: — Транспортное средство, принадлежащее Лаврентьевой, скутер марки… черного цвета с красными полосами, было отправлено на экспертизу. Экспертиза показала отсутствие повреждений, вмятин, царапин. По данным экспертизы, техническое средство не могло принимать участия в наезде на потерпевшую Гребенкину.