Книга Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола, страница 196 – Анна Лерн

— Тоня, сюда! — подруга потянула меня к окну, и мы спрятались за бархатной портьерой, оставив небольшую щель для обзора.

Буквально через минуту дверь гостиной распахнулась. В комнату стремительно вошли проверяющие из Тайной Канцелярии. Мужчин было шестеро. Тот, что шёл впереди, окинул всех присутствующих цепким взглядом.

— Кто из вас поверенный семьи Демор?

Сохраняя внешнее спокойствие, лорд Векслер шагнул вперёд и склонил голову в вежливом поклоне.

— Я, ваша светлость. Лорд Дуглас Векслер, к вашим услугам.

— Думаю, что я в представлении не нуждаюсь, — медленно произнёс незнакомец, и в его голосе прозвучало плохо скрытое самодовольство.

— Нет, лорд Абернати, — ответил поверенный.

Ого! Сам новый глава Тайной Канцелярии пожаловал. Ситуация была опаснее, чем мы ожидали. Его присутствие означало, что имелись серьёзные подозрения и риски возрастали в разы.

Тем временем лорд Абернати неспешно подошел к столу, на котором лежал Феликс. Он склонился над телом, внимательно, с какой-то хищной жадностью всматриваясь в его лицо, словно пытаясь найти хоть малейший признак жизни или обмана.

— Пусть доктор осмотрит покойного, — наконец произнёс Абернати, не отрывая взгляда от Феликса.

Одним из приехавших с Абернати был пожилой угловатый мужчина с редкими седыми волосами. На кончике его носа чудесным образом держались круглые очки с толстыми линзами. Похоже, это и был доктор. Он подошёл к столу, осторожно поднял веки Феликса, заглядывая в неподвижные глаза. Затем, приложив два пальца к его запястью, попытался прощупать пульс. Покачав головой, доктор осторожно отодвинул край траурного покрывала и приложил к груди Феликса небольшую металлическую трубку. В гостиной воцарилась тишина. Наконец он выпрямился, медленно снял очки и, повернувшись к новому главе Тайной Канцелярии, произнёс:

— Тело ещё не окоченело, но это бывает в случаях быстрой кончины. Сердцебиение отсутствует. Дыхание не прослушивается. Зрачки фиксированы и не реагируют на свет. Отсутствует какая-либо реакция на внешние раздражители. Поверхностные рефлексы не проявляются. Лорд Феликс Демор мёртв, вне всякого сомнения, ваша светлость. Если хотите, я могу подтвердить факт смерти в документальном виде.

— А почему лорд Демор раздет? — с подозрением поинтересовался Абернати. — И что это за свежая повязка на его ране?

Почтительно склонив голову, дворецкий ответил:

— Мы ждём, когда привезут гроб, ваша светлость. Тогда и оденем лорда подобающим образом, чтобы соблюсти все формальности. Что же до повязки… Тело было омыто, как того требуют обряды и традиции перед погребением. Мы наложили повязку на рану, чтобы не запятнать траурные одежды, ваша светлость.

Абернати, казалось, не был полностью удовлетворен ответом. Его взгляд, словно рентген, прошелся по Томасу, а затем вернулся к неподвижному Феликсу. Доктор, стоявший рядом, лишь молча развёл руками, словно подтверждая слова дворецкого.

Но глава Тайной Канцелярии, похоже, чувствовал, что что-то не так. Глаза Абернати прищурились, и когда мужчина задал следующий вопрос, его голос прозвучал более жёстко:

— На каком основании не была вызвана полиция, когда обнаружили тело лорда Феликса Демора? И почему не было проведено официальное расследование на месте?

Мы с Броней напряжённо застыли за портьерой. Этот вопрос был краеугольным камнем всего плана. Ведь действительно, как это можно объяснить?