Книга Запрет на любовь, страница 40 – Екатерина Ромеро

Мне сейчас достаточно того, что Владимир рядом, и быть вот так с ним мне хорошо. Впервые в жизни мне не хочется убегать и закрываться, выпускать колючки и даже дерзить. Он знает теперь обо мне все. Даже то, что я бы хотела забыть. Смысл носить маски? Я уже открылась ему, и Владимир только волен решать, что он будет с этой правдой делать.

Я касаюсь его. Молча. Без слов. Осторожно провожу пальцами по плечам, шее, лицу мужчины. Касаюсь его губ. Они у него очень красивые, четко очерченные, чуткие. И мне хочется смотреть на него. Не знаю, что это, но точно не наркотик. Мне он нравится. Пожалуй, Владимир вообще единственный за всю мою жизнь, кто мне нравится.

– Знаете, я никогда еще не целовалась в губы взаимно. Ну, не будучи под наркотиками или в истерике. И меня не целовали. Так. По-взрослому.

– Правда?

Крупная ладонь Владимира лежит на моей пояснице, он нежно поглаживает меня по спине, тогда как я практически лежу на нем. Бесстыжая, немного потерянная, ищущая защиты.

– Угу. Как это? Это приятно?

– Хочешь попробовать? – спрашивает серьезно, и я коротко киваю.

– Да. Хочу, – выдаю на одном дыхании, потому что это правда. Прикрываю глаза и вскоре чувство легкое прикосновение к губам.Владимир меня целует. Очень нежно, трепетно даже, и в то же время по-мужски.

Отвечаю немного неумело, но мне нравится. От него приятно пахнет, и от этих поцелуев у меня словно тело просыпается и бабочки начинают парить в животе. Приятно, и как будто я лечу.

Стону тихонько, когда Владимир берет на себя инициативу, обхватывает мою голову руками и углубляет поцелуй. Немного опешиваю, когда он проталкивает мне в рот язык и ласково касается моего языка. И это так… будоражит меня, что я мгновенно распахиваю глаза и упираюсь обеими руками в крепкие плечи Владимира.

– Что такое, девочка?

– Ничего.

– Понравилось?

– Да. Очень.

Смущенно улыбаюсь, и Владимир усмехается, кивает на свой пах.

– Ну, так и мне понравилось.

Опускаю взгляд ниже и прихожу в немой шок, когда вижу, что у него эрекция из брюк уже палаткой выпирает. Такой большой, он меня пугает.

– Ладно, я понял. Не смотри.

Сцепляет зубы, натягивает на бедра одеяло. Чуть-чуть неловко. Как подростки, но я иначе не могу. И я благодарна, что Владимир это понимает.

– Извините.

– Тебе не за что извиняться. Иди сюда, недотрога моя.

“Моя”. Так сказал, будто я и правда его, и это тепло согрело душу. Мы уснули, держась за руки, периодически целуясь, обнимая друг друга, и, пожалуй, впервые за всю жизнь сегодня я не чувствовала, что я одна.

Владимир был рядом, и сегодня мне не было страшно засыпать.

***

– Доброе утро, моя ласковая змейка.

– Доброе.

Я просыпаюсь от сладкого поцелуя куда-то в шею. Открываю глаза. Владимир рядом со мной, сидит на краю кровати. Собранный, видно, что только что принимал душ.

– Вы уже уходите?

– Да. И, Оль, хватит мне “выкать”. Я тебя старше всего на одиннадцать лет. Давай вернемся в исходную точку.

– Давай.

Тянусь к нему ближе и кладу руки на широкие плечи мужчины, осторожно обнимаю Владимира. Прикрываю глаза. Мне так нравится его запах виски, и весь он… тоже.

Трогаю Вову за шею. Провожу по крепкой спине пальчиками, медленно опускаюсь к груди, торсу.

– Не дразни, змейка. Я же не каменный.

– А не то что?

– Съем.

С ловкостью тигра хватает мою руку и клацает зубами в воздухе.