Онлайн книга «Заплати за любовь»
|
А потом Мирося в садике появилась. Такая еще крошка, она в яслях у меня росла, и я каждый день приходила в садик, даже по выходным часто, чтобы только ее увидеть. Ее мама чуть младше меня, и поначалу было видно, что ребенка любит, а после Варвара начала часто Миросю в яслях забывать, хотя я не понимала, как можно ребенка своего забыть в чужом месте. В отличие от других деток, Миру единственную голодную и не переодетую часто в ясли приводили. Анжела Ивановна проверки тогда организовала у них дома, но все было хорошо, сказали, условия нормальные, но я видела, что малышка все равно иногда приходила голодной. Так я начала брать с собой дополнительный тормозок из дома. Для Мироси. Молоко, кашки всякие, фрукты. Я подкармливала ее, а после уже смело давала Варваре еду с собой для Миры. Чтобы она и дома не забывала ее покормить. Варя брала, благодарила, правда, только поначалу, потом это ее стало раздражать. Помню, как однажды Варя стояла рядом и спокойно курила, а рядом Мирочка в коляске разрывалась от плача. Я тогда подбежала и схватила Миросю, прижала к себе, успокоила, а Варвара сказала, кто я такая, чтобы ребенка без спросу брать. Я не мать. Да, конечно, я не мать. Я извинилась тогда, а после весь вечер рыдала в подушку. У меня никогда особо материнского инстинкта не было, я в куклы в детстве не играла, но после потери своего малыша я поняла, что это боль для женщины и это навсегда. Я очень привязалась к Миросе, мне бы хотелось такую дочь. Да, знаю, это так эгоистично, неправильно, но эта малышка стала мне родной. Такой моей, самой сладкой и любимой. И у меня сердце разрывалось каждый раз, когда настоящая мама Мироси забывала ее кормить или ухаживать за ней. *** Открываю дверь палаты, Мирося, такая крошечная, лежит в детской люльке с высокими бортами. Вокруг серо-белые стены. В палате еще четверо детей, все маленькие, у каждого родитель, как ангел, рядом – охраняет, а Мирося одна. Совсем одна. Она укрыта тоненьким одеялом, сжалась вся в комочек, на тумбочке какие-тотаблетки и вода. Нет ни одной игрушки. – Мирося, зайка… Подхожу и глажу ее по щечке, она глазки сразу открывает. Зеленые-зеленые, как весенняя листва. – Няня. Ты плишла ко мне! – Конечно, пришла. Посмотри, что принесла тебе. Достаю печенье с йогуртом, Мира такое обожает. – Я так ждала тебя! Я так скучала. Лезет ко мне обниматься, обхватывает за шею маленькими ручками, всегда так делает, всегда. – Вы мама? – спрашивает одна из женщин в палате. – Нет, я няня. – Извините, обозналась. – Люд, мама ее приходила. Мартышка то с сигаретой в зубах, а не мама! Прискакала на минуту, дите голодным бросила, ни лекарств, ни ребенка больного переодеть, ничего не сделала. Медсестры в шоке все были. Кукушка то, а не мама! Прижимаю такую маленькую Миросю к себе, глажу по светлым волосам, и слезы наворачиваются на глаза. Что будет – не знаю, но ребенка я никому не отдам. Не хочет Варвара дочь – не надо. Мне надо. Я себе заберу. – Вы со Смирновой? Врач зашел, машинально киваю, чтоб не выгнал. – Идемте, поговорим. Укладываю малышку в кровать и укрываю, целую в сладкую щечку и обещаю вернуться, выхожу в коридор следом за врачом. – Кто вы? Где мать ребенка? – Я не знаю, Миру не привели в садик. Мне сказали, что мама отказ на ребенка написала. Я няня. Как Мирося? |