Книга Взломай моё сердце, Уолтер, страница 156 – Криста Раэль

Женщинасжала губы, глаза её чуть сузились, словно пытались прочитать меня. Наконец, она подняла девочку на руки и, уставившись прямо на меня, произнесла с подчёркнутой холодностью:

— Скоро три года, а теперь до свидания.

Она быстро развернулась, и её шаги стали резче, будто она уже с трудом сдерживала желание просто убежать. Девочка, обвив её за шею, продолжала смотреть на меня поверх плеча, словно с любопытством и лёгким непониманием.

Три года. Скоро три года. От этих слов голова пошла кругом. Три года… Столько же было бы и Изи, если бы…

Сев обратно в машину, я с шумом захлопнул дверь. Огляделся через стекла, а потом медленно, по-детски упрямо, вытянул руку, показывая средний палец всем тем, кто только что истерично сигналил. Я надавил на газ и, чувствуя странное облегчение от этого простого жеста, выехал из этой запутавшейся, злобной кучи. Удивительно, что полиции ещё нет. Или неудивительно? Может быть, всем плевать на чужие проблемы в этом проклятом городе.

Шоссе словно поглотило меня в свою серую пустоту. Свет фонарей мелькал и дрожал в боковом стекле, как воспоминания о том, что не должно повториться. Машина послушно мчалась по вечернему городу, но с каждым километром я чувствовал, как этот металлический кокон становится теснее, как вокруг сжимаются невидимые стены. Я резко вздохнул, чувствуя, как в горле подступает ком, и заставил себя не думать. Не думать.

Но мысли, словно проклятые, продолжали цепляться за каждый проблеск в темноте за окном. Может, это была она? Может, кто-то нашёл её и спас? На секунду я чуть ли не поверил в эту абсурдную надежду. Я даже поймал себя на том, что смотрю в зеркала, словно ожидая увидеть её лицо в отблесках позади. Но только пустота.

Я отчаянно сжал руль, так, что пальцы побелели, и выругался, ощущая, как в голове вспыхивает злость и бессилие. Твою мать!

«Когда Мелони ушла, я застыл, пытаясь понять, что делать, будто воздух вокруг меня вдруг стал тяжёлым и вязким, как густой туман. Но через миг что-то дрогнуло внутри, и я рванул к двери. Выскочив в подъезд, я услышал, как мои шаги эхом отдаются в пустых коридорах. Звуки странно искажались, будто кто-то смеялся надо мной, заставляя сердце биться ещё быстрее. Не теряя ни секунды, я слетел по лестнице вниз, перескакивая через ступеньки, ощущая, как напряжение пронзает каждую клетку тела.

На первом этаже я распахнул дверь, ведущую на задний двор. В лицо ударил холодный ветер, на секунду сбивая с толку. Глубокий вдох — и я стал осматриваться. Она сказала, что Изабель здесь. Здесь… Но где? Я обходил двор, вглядывался в каждый угол, в каждый тёмный закуток, сжимая зубы, пока они не начали ныть, пока отчаяние не стало оседать в груди тугим, холодным комком.

И в какой-то момент, словно не в силах больше сдерживать этот прилив, я почувствовал, как по щекам начинают катиться слёзы. Я никогда раньше не плакал. Ни за что, ни за кого. В голове пульсировала только одна мысль: Как она могла? Как могла оставить меня вот так, лишив самой важной части? Это разъедало меня изнутри, но я продолжал искать, как будто само движение могло притупить боль, словно оно могло как-то изменить то, что уже случилось.

Прошёл, наверное, час… может, два. Время потеряло смысл, стало расплывчатым, как и всё вокруг. Я не знал, сколько прошло минут или часов, не знал, сколько раз обошёл двор, потому что ничего не находил, кроме боли. Её здесь нет. Каждая минута лишь глубже разрывала сердце, но я не мог остановиться. Казалось, что если сейчас лечь здесь, на холодную землю, и умереть — это было бы лучшее, что могло бы случиться, если бы её вернули. Лишь бы она была здесь. Вместо меня.»