Книга Скрипачка и вор, страница 64 – Анастейша Ли

— Эй, Аделя, ты где? — вдруг прервала мои размышления Лиля, потянув меня за собой. Мы с ней и Кириллом сегодня целый день бродили по магазинам, выбирая подарки и украшения для ёлки. После долгих поисков решили сделать перерыв и зашли в кафе, чтобы немного перекусить.

— Да она всё о своём Милоше думает, — вставил Кирилл, с улыбкой глядя на меня.

— О, да позвони ему уже, — не унималась Лиля, не дав мне и слова вставить.

— Я не хочу вмешиваться в его жизнь, — ответила я, чувствуя, как внутри меня поднимается волнение. — Тима в тюрьме, у них сейчас совсем до меня нет дела.

— А может, он как раз и ждет от тебя поддержки? — подхватил Кирилл, его голос звучал настойчиво.

Я задумалась. Возможно, они правы. Но как же сложно сделать первый шаг, когда вокруг столько забот и хлопот. Я сдалась и выдохнула:

— Ладно, я ему сегодня позвоню. Надеюсь никто не будет против, если я приглашу его, отметить новый год с нами?

— Сестра, буду счастлив только тогда, когда две мои самые любимые девочки будут счастливы, — сказал он, смотря то на Лилю, то на меня. — Если ты чувствуешь себя счастливой с ним, я не буду этому препятствовать.

Его слова стали последней каплей. Внутри меня что-то перевернулось. Больше никаких сомнений. Я наберу его номер сегодня же.

Милош.

Мир сузился до размеров дивана. Три месяца. Три месяца беспробудного кошмара, в котором дни слились в одну тягучую, липкую массу. В зеркало страшно смотреть — щетина клочьями, глаза запали, в них плещется мутная тоска. Я превратился в того, кого презирал больше всего — в опустившегося алкаша.

Тим в тюрьме. Даже думать об этом больно. А Аделин… Аделин — это вообще отдельная рана, которая не заживает. Где она? С кем? Как у нее дела вообще? Неизвестность грызет изнутри, подталкивая к единственному "лекарству", которое всегда под рукой.

Вот она, бутылка темного. Холодная, шершавая, словно насмехается над моей слабостью. Яуже, кажется, прирос к этому дивану. Он стал моим убежищем, моей тюрьмой, моим единственным другом.

В выключенном экране телевизора — мое собственное отражение. Пустое, потерянное, жалкое. И я продолжаю пялиться в эту черную бездну, зная, что завтра будет то же самое. И послезавтра. Пока не случится что-то, что вытащит меня из этой пропасти. Но надежды почти не осталось. Осталась только бутылка. И диван. И бесконечная, давящая тишина.

Звонок телефона, одиноко лежавшего на кухонном столе, вырвал меня из полудремы. Я будто спал с открытыми глазами, и этот резкий звук стал толчком к пробуждению. Лениво поднявшись, словно сквозь вату, побрел на кухню, повинуясь настойчивому зову.

— Слушаю! — произнес я безжизненно, словно слова вытягивали из меня последние силы.

— Мил, это Аделин, — прозвучал в ответ ласковый, женский голос.

И тут мир перевернулся. Сердце рухнуло куда-то в пятки, а в горле образовался ком. Аделин? Кто-кто? Я словно проглотил язык, не в силах вымолвить ни слова.

— Милош? — снова послышалось в трубке, и этот вопрос вернул меня в реальность.

— Аделин? Шшш-что случилось? — растерянно выплюнул я, пытаясь собраться с мыслями. Голос дрожал, выдавая мое смятение. Что могло случиться? И почему она звонит мне после стольких месяцев разлуки?

— Мне вдруг захотелось тебе позвонить, узнать о твоих планах на Новый год? — её голос звучал так тепло, что я невольно улыбнулся. Как же я обожал этот её французский акцент, легкую картавость. Он словно ворожил меня, но я не мог сообразить, это был вопрос или нет?