Книга Скрипачка и вор, страница 120 – Анастейша Ли

— Успокойся, я выведу тебя отсюда! — прорычал Мил, резко остановившись и ухватив меня ладонями за щеки. Его взгляд, несмотря на боль, был полон решимости. Я чувствовала, как его тепло проникает в меня, словно обещание, что мы справимся.

Затем он снова схватил меня за руку и потащил прочь. Мы двигались сквозь темноту, и каждый шаг давался ему с трудом. Милош споткнулся, его плечи ударились о стволы деревьев, а кожа становилась все бледнее, как будто сама жизнь покидала его с каждым мгновением, проведенным в этой пучине.

Я не могла на это смотреть, сердце сжималось от страха, что могу потерять его. Я пыталась поддержать его, но он, казалось, не хотел этого. Он снова схватил меня за запястье, как будто это было единственное, что держало его на плаву.

— Мы справимся, — произнесла я, стараясь вложить в эти слова всю свою решимость. Но он лишь стиснул зубы, и я поняла, что сейчас ему нужна не моя поддержка, а его собственная сила. Мы продолжали двигаться вперед, и я надеялась, что вместе сможем выбраться из этого ада.

Однако, казалось, настоящий кошмар только начинался. Милош вдруг рухнул на мокрую землю, лишенный сил. Я бросилась к нему, приподняв его голову. Его глаза были закрыты, дыхание — тяжелым. Я прорычала ему в грудь, словно пытаясь передать всю свою энергию, свою жизнь. Вдруг до меня донеслись отдаленные крики, произносящие мое имя, и это внушило мне надежду.

— Мы справимся, — повторила я полушепотом, но голос предательски дрогнул, словно я сама уже не верила своим словам. Внутри меня бушевали страх и отчаяние, но я не могла позволить себе сдаться. Подхватив Милоша, я начала тащить его к звукам, которые обещали нам спасение. Он был безумно тяжелым, и каждое движение давалось мне с трудом. Я падала на колени, пытаясь поставить его на ноги, но силы покидали и меня тоже.

Все вокруг казалось размытым, словно я находилась в тумане, из которого не было просвета. Я слышала, как волонтеры выкрикивали мое имя, их голоса звучали как эхо в пустоте. Это придавало мне немного надежды, но вместе с тем и усиливало страх.

— Слышишь, Мил? Нас ищут! — прохрипела я, стараясь вложить в слова всю свою веру. Я не могла позволить себе думать о том, что может произойти, если мы не выберемся. Я знала, что должна продолжать, что должна бороться, даже если каждый шаг давался с трудом. Внутри меня разгоралось пламя решимости, и я снова подтянула Милоша, сжимая зубы от боли и усталости. Мы не могли остановиться. Мы должны были идти вперед.

Внезапно в моем сознании раздались нежные звуки симфонии, словно мой разум пытался заглушить невыносимую боль, как будто вся реальность вокруг — это лишь театральная постановка, где мы с Милошем играем свои роли. Это был трагичный спектакль, в котором я старалась отдать все свои силы. Временами Милош вздрагивал, словно пытаясь помочь мне тащаить его, и в тот момент, когда наши имена снова пронеслись по верхушкам деревьев, я изо всех сил закричала и потянула Милоша вперед, вперед к спасению.

Скрипка продолжала играть в моей голове, и я не могла понять, была ли это музыка или просто эхо моего горя. Каждый звук, словно капля дождя, падал на мою душу, вызывая волны воспоминаний, которые накрывали меня с головой. Я пыталась сосредоточиться, но мысли путались под ногами и утопали в грязи, как осенние листья, потерявшие свою яркость. Вокруг меня все замерло, и только звук этой мелодии продолжал звучать, напоминая о том, что произошло, о том, что уже ничего нельзя изменить.