Книга Не приближайся!, страница 94 – Лилия Левицкая

— Я же сказала, уйди! — почти выкрикнула она, не оборачиваясь. — Отвали!

Меня словно ударили. Эта грубость, … от нее. Впервые.

Постояв еще секунду в полном смятении, я поняла, что она не шутит. Она действительно хочет, чтобы я ушла. Я тихо вышла из туалета, оставив ее одну в темноте и слезах.

Что происходит? Сначала Матвей,потом Даниил, эта дикая сцена, и теперь Марина… Все рушится. И я совсем не понимаю почему.

Я посмотрел на нее в последний раз. Долгий, мучительный взгляд, в котором, наверное, отразилось все — моя боль, моя злость, моя отчаянная, неуклюжая попытка… И ее холодный отказ.

Не сказав больше ни слова, я резко развернулся и сбежал по лестнице вниз. Вылетел из школы, игнорируя ошарашенные взгляды дежурных учителей. Сел в машину. Включил двигатель.

Руки дрожали на руле. Голова гудела от ярости и боли. "Никуда я с тобой не поеду". "Отвали!".

Я вдавил педаль газа в пол. Машина рванула с места, шины взвизгнули на мокром асфальте. Куда? Плевать. Подальше. От этой школы. От ее лица. От его лица. От всей этой гребаной ночи.

Я летел по ночным улицам, не разбирая дороги. Скорость была единственным, что хоть как-то заглушало кипящий внутри ад. Мысли метались, как раненые птицы. Как она могла? Зачем все это было? Зачем она вообще появилась в моей жизни, если вот так… вот так просто уходит к нему? К … Даниилу.

Я ехал долго. Час? Два? Не знаю.

Остановился у первого попавшегося бара, где еще горел свет. Ввалился внутрь. Грязный, прокуренный. То, что нужно. — Виски. Двойной. И еще. И еще. Я пил быстро, залпом. Сжигая горечь внутри. Алкоголь обжигал горло, но боль в груди была сильнее. Я думал о ней.

Я пил дальше. И еще. Слова путались в голове. Злость сменялась отчаянием.

Я вышел из бара пошатываясь. Ноги плохо слушались. Голова кружилась. В воздухе все еще стоял холод, но мне было жарко.

Шел по улице, не разбирая дороги. Может, просто хотелось идти. Упасть. Исчезнуть.

И тут услышал голоса. Громкие. Сзади.

— Опаньки! Смотрите, кто это! Наш герой объявился!

Я узнал эти голоса. Те самые парни с которыми была стычка из-за Миры.

Я попытался ускорить шаг, но ноги заплетались.

— Че, крутой? — один из них перегородил дорогу. — Думал, мы забудем?

— Твое счастье, братуха Лизы тут, — прошипел другой, высокий, с противным шрамом на щеке. Двоюродный или троюродный… Значит это брат Лизы. Неважно. Ее брат был там. И он меня запомнил.

— Решил заступиться? Ну давай, заступайся!

Я попытался что-то ответить, оттолкнуть его, но был слишком пьян. Слишком медленный.

Удар пришелся в живот. Сильный, сбивающий дыхание. Я согнулся. Затем еще удар. В лицо. Я упал. Чувствовал только тяжелые ботинки этих уродов, пинающиеменя.

Боль была везде. Острая, тупая, горячая. Я пытался закрыть голову руками. Удары сыпались один за другим. По ребрам, в бок, по голове. Я слышал их смех, их крики.

Вкус крови во рту. Тепло, растекающееся под боком. Становилось… спокойно. Холодно. Звуки приглушились. Словно я погружаюсь под воду.

Последнее, что я помнил — лицо шрамованного парня, наклонившегося надо мной с торжествующей ухмылкой. И темнота. Полная.

На следующий день слухи разнеслись по школе с молниеносной скоростью. Матвея избили. Нашли на улице. В больнице. Состояние тяжелое. От Лейлы я узнала подробности — избили какие-то парни, вроде из-за разборок. И что все очень серьезно.