Книга Не приближайся!, страница 15 – Лилия Левицкая

Матвей целует меня жадно, почти грубо, его руки крепко сжимают мою талию. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он лишь сильнее прижимает меня к себе.

— Отпусти! — пытаюсь закричать я, но мои слова тонут в его поцелуе.

Внутри меня борются страх, и… что-то еще, непонятное и пугающее. Это не должно происходить, это неправильно, но его прикосновения вызывают во мне странные ощущения.

Наконец, Матвей отрывается от моих губ, его глаза горят безумным огнем.

Я в ужасе смотрю на него, не в силах вымолвить ни слова. Что он задумал?

Матвей проводит пальцами по моей щеке, и я вздрагиваю от его прикосновения.

— Ты украл мой первый поцелуй! — со всей силы отталкиваю его. Ударив его между ног, забегаю в квартиру, громко захлопывая дверь.

Захлопнув дверь и повернув ключ дважды, я прислонилась к холодной поверхности, тяжело дыша. Я вся дрожу — не от холода, а от непонятного волнения. Несмотря на внутреннее сопротивление, сердце выстукивает бешеный ритм. Внутри все трепещет, а бабочки в животе, кажется, устроили безудержную фиесту. Мысли хаотично мечутся, как испуганные птицы в клетке. Матвей… его прикосновения, его слова… Я с силой вытерла губы тыльной стороной ладони, словно пытаясь стереть невидимый след. Мой первый поцелуй должен быть не с ним… Точно не с ним… Мы же друг друга терпеть не можем?

— Ррр! — рычу я, закрывая руками на лицо и оседая на пол.

— Мира, ты что так долго? — голос мамы донесся из кухни, заставив ее вздрогнуть.

Я резко выпрямляюсь, сбрасывая с себя оцепенение. Нужно взять себя в руки. Мама не должна ничего заметить.

— Привет, мама! Как твои дела? Как нога, беспокоит? — спрашиваю ее, проходя в кухню. Мама стоит у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Ее взгляд, полный заботы, заставил меня почувствовать укол стыда и растерянности. Как я могу рассказать маме о том, что произошло? О Матвее? О… поцелуе? Эта мысль вызвала новую волну дрожи.

— Ноет еще. Скорее бы поправилась. Тебе надо учиться, а не на работу за меня ходить, доченька. Как ты провела время?

— Да мне не трудно, мам, я все успеваю. Выздоравливай только!

— Ты какая-то бледная, — с беспокойством спрашивает она, откладывая ложку. — Простыла, что ли?

Я качаю головой, выдавая из себя слабую улыбку.

— Нет, все нормально. В бассейне покупались. После посидели в кафе с Даниилом и Матвеем. Я научилась плавать! — с гордостью восклицаю я.

— Умница моя! Мира, ты уверена, что Даниилу можно доверять? — не успокаивается она — Все-таки, он из очень обеспеченной семьи. Всякое бывает…

— Мам, Даниил не такой, — вздохнула Мира. — Он действительно хороший. Лишь он и Лейла отнеслись ко мне по-дружески в классе, — отвечаю я, избегая маминого взгляда. Мама, щурясь, наливает чай. В ее взгляде читается забота и тревога.

— Его отец, известный архитектор, и бизнес — партнер семьи Богдановых, а мама, владелица художественной галереи, рассказал мне он. Даниил смелый, скромный, веселый. Он хороший друг.

— А Матвей кто? — неожиданно вспоминает мама.

— Это друг его. Я тебе говорила, сынБогдановых учится со мной в одном классе, — ежусь я, образ Матвея навязчиво всплывает перед глазами.

— Ты общаешься с сыном Богдановых, где я работаю? С Матвеем? — удивляется мама.

— Нет, мам, мы не друзья, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.