Книга Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона, страница 22 – Дара Хаард, Лана Шеган

— Тейва, — Лима взяла меня за плечо и оттянула в сторону. — Я хочу кое-что тебе сказать.

— Что? — я удивлённо посмотрела на дриаду. Было в её глазах что-то такое, отчего я напряглась.

— Ты ведь не просто так потеряла память, Тейва? — то ли спросила, то ли утвердила Лима. Я напряглась ещё больше. Неужели она поняла, что я попаданка?

— Когда приходит сила, всегда уходит память, — непонятно сказала дриада себе под нос. — Главное — знай, Тейва: всегда делай то, что считаешь правильным. Не отступай, не бойся.

— Хм-м-м, Лима, ты странно говоришь. Я тебя не понимаю, —сказала я.

— Поймёшь потом, — сказала дриада и, улыбнувшись мне, выдохнула: — Делай всё, чтобы не соприкасаться с Пустошью. Или старайся свести к минимуму соприкосновение. Живи этот год тихо. Пустошь — это, как проклятие, оно медленно отравляет тело, душу, мысли. Не поддавайся.

— Ты меня пугаешь, — сказала я. — Ты же сказала, что не знаешь, что такое Пустошь.

— Никто не знает, что такое Пустошь, почему она появилась. Но все знают, что она убивает тех, кто соприкасается с ней, Тейва. А тебя она будет сводить с ума вдвойне.

Я подозрительно посмотрела на Лиму. Неужели она знает обо мне? Тогда почему не говорит открыто? Но дриада уже целеустремлённо потопала к небольшой лавке:

— Чего стоишь? Ты же нож хотела. Пойдём, купим.

Я немного успокоилась. Лима перестала говорить загадками и вернулась к своему насмешливому обращению. А я не обижалась, особенно когда узнала, что дриаде уже триста лет. Вот тебе и молодая девушка. Только глаза Лимы выдавали века жизни. Была в них тоска — глубокая тоска, из-за чего смотреть в глаза дриаде не хотелось.

Нож она выбрала мне сама, сунула в руку:

— Видишь, как удобно в руке лежит, бери этот.

Я заплатила целый серебряный за этот нож — чуть жабка не задушила. Но пора думать, как местные: всё, что имеет шанс спасти тебе жизнь, имеет и цену немаленькую.

У Амарин, конечно, было оружие. Магия магией, но она могла мечом работать. А я — нет. Поэтому, когда все кинулись после интерната покупать оружие (драконы это не запрещали), я не кинулась. И чтобы я с ним делала?

Памяти от предшественницы мне не досталось, как и навыков. Я вон, несчастный лук не могу создать, хотя такая магия считалась самой простой и невыдающейся у дриад. Только радуга хлопьями из рук падает, как пена, но очень прицепучая. Я знаю — сама стены от неё мыла.

Пока добрались по ступенькам на площадку, с которой ведёт трап на дирижабль, думала — сердце выскочит.

— Тейва, ты совсем выдохлась, — хихикала Кирса. — А как в башне будешь бегать? Там этажей не десять, а побольше.

Так я узнала, что башни — это не маяки, какими я представляла себе их в своём воображении. Это огромные строения десять-пятнадцать этажей! Мама! Куда я лечу?!

Если честно, мне было страшно. Я на самолёте всего раз летала, и то чуть не поседела, оказалось, что у меня фобия, а тут вообще непонятно, что и как летает.

Дирижаблей тут было множество: какие-то походили на небольшие лодочки с единственным рулевым, другие, огромные махины, по типу того, на котором полетим мы, могли поспорить размером с морской лайнер из моего мира.

— Айды, прошу за мной на расселение, — громко прокричала в нашу шумную толпу сопровождающая драконица.

Мы ручейком устремились за ней по широкой палубе, по которой прогуливались другие пассажиры. Если бы не знание о том, что ты находишься на приличной высоте, и не огромный воздушный шар над головой, можно было бы представить, что мы находимся на море.