Книга Чистое везение, страница 135 – Марьяна Брай

— Я хотела бы остаться здесь. На любых правах. Просто жить и понимать, что меня не выставят на улицу. Ну и… нужно будет отчислять процент моему кредитору. Он невелик. От меня не получили расписки, но я дала слово и хочу исполнить обязательство, — да, я понимала, что никакого решения вопроса в моём ответе не было.Это были мои «хотелки», да и только.

Но Николай не хмыкнул, не засмеялся, даже не расстроился, что не получил хоть какого-нибудь внятного плана. Он просто смотрел на меня, покусывая иногда нижнюю губу.

— Собирайтесь. Мы едем на вечер к Дарье Дмитриевне, — вдруг резко сказал мне он и, поднявшись, протянул руку, — наденьте то ваше платье, в котором мы недавно прогуливались. А еще… попросите Варвару сделать вам прическу. Она умеет, потому что до самой смерти матушка Кирилла Ивановича пользовалась только её услугами. И хочу сказать, выглядела она получше множества самых модных женщин.

— Как? Куда? — не поняв, переспросила я и встала.

— Туда, — он указал на дверь, ведущую из столовой в жилую часть дома. — Я пока попрошу Никифора найти нам извозчика. И не забудьте мой пиджак.

Он заторопился и вышел в коридор, больше не ожидая меня.

— Езжай, Елена, — с этими словами вдруг открылась дверь в кухню, и из нее вышла Дуняша. — Дарья Митревна — умная барыня. Да не простая барыня она! И при дворе была столько, что графьям некоторым и не снилось! И наследство смогла удержать! И в дома её лучшие зовут то и дело! А она ить не ко всем ишшо идёт! Ежели Николай Палыч хочет тебя к ней на ейный приём, значит, должна она помочь! — уверенно сообщила мне кухарка, которая, как многие любят выражаться: «способна управлять государством».

Только откуда наша Евдокия, так смешно осуждающая ученого за организацию дыхания для картошки, могла столько знать о Дарье Дмитриевне, для меня было загадкой!

Дарья Дмитриевна Еловских оказалась совсем не молодой особой, какой я её себе представляла. А ведь думала, Николай наш Палыч к ней, как к юной фее ездит. Даже уверена была! И злилась на неё за то, что отвлекла его от важного дела. Да настолько важного, что чуть беда не вышла.

Дарье на вскидку было что-то около сорока или чуток за сорок. С первой секунды я нашла её похожей на жену нашего великого Александра Сергеевича Пушкина: та же прическа, та же миловидность на грани детскости в поведении, а оттого и в выражении лица. Приподнятые, будто в постоянном удивлении, бровки, сложенные бантиком губки — всё, как полагается любимице общества.

Представили меня как барышню, склонную к анализу, бизнесу и вообще удивительный персонаж совсем не местного фольклора. Дарья рассматривала сначала с любопытством, как зверушку. Но потом, когда поговорила со мной, я заметила, зауважала, даже сравнила с женой декабриста. Я старалась не засмеяться.

Остальные гости, коим представлена я была исключительно Еленой Степановной, безо всяких дополнительных объяснений, шептались. А потом подходили к Дарье, явно с расспросами.

— Вы меня сюда в роли обезьянки привели? — прошептала я, когда Николай протянул мне бокал шампанского и тихонечко, краешком своего дзинькнул по нему.

— Я вас, Елена Степановна, сейчас оставлю на несколько минут, чтобы с хозяйкой поговорить. Это нужно исключительно для нашего с вами дела. А вы пока держите оборону. Оставайтесь загадкой. Причёска ваша сегодня меня очаровала, — вскинув взгляд на мою голову, он наклонился и последние слова прошептал на ушко.