Книга Шпионский маршрут, страница 47 – Александр Тамоников

Выходило, что они сейчас восточнее искомой заимки. И если связник пойдет из города или в город, то на них он наткнуться не сможет. Но пойдет он или не пойдет, Николай не знал, он вдруг вспомнил другой лес.

Осенний лес сорок первого года. Сырой, неприветливый, уже почти скинувший свой желтый покров и от того предательски прозрачный. С ночными заморозками, когда по краям листья окантованы инеем и капельки льда висят на сникшем иван-чае.

Однажды они шесть часов лежали в таком лесу, ожидая, когда пройдет бесконечная колонна немцев. Немцы тоже ежились, на ходу прятали руки в рукава шинелей, но они не прятались, они шли на Москву. Они гремели котелками и противогазными бачками, перекрикивались. Жрали на ходу свой сухой паек, швыряя на обочины банки и оберточную бумагу.

В тот день только к сумеркам отряд окруженцев, среди которых был рядовой Ватагин, сумел перебраться через эту проклятую дорогу. Задержались только немного у лежащей перевернутой в кювете сорокапятки. Сорин и Вахнов тогда быстро обшарили промерзшие трупы и невесть как сохранившиеся вещмешки мертвых артиллеристов. В тот вечер они добыли невероятное сокровище — два размякших брикета пшенного концентрата и банку тушенки. Всю добычу свалили в сычевский котелок, перемешали, разбавили водой и съели. Вышло в аккурат по четыре ложки на брата. Съели холодную «без соли и без боли», как пошутил тогда Вахнов.

В следующий раз Ватагин ел через двое суток. Когда после короткой стычки судьба дала им возможность порыться в ранцах троих убитых ими фашистов. По поводу того ужина Вахнов уже ничего не говорил. Он погиб в такой же стычке днем ранее, и в кармане у Коли Ватагина тогда позвякивали патроны, взятые из его, Вахнова, подсумка.

— Идут, — коротко сообщил Лущенко.

Николай резко повернулся на живот и выставил перед собой автомат. Костиков, однако, даже бровью не повел. Оказалось, он снаряжает невесть откуда взявшийся «вальтер». Заметив, что Николай смотрит за его действиями, он пояснил:

— Всегда ношу его в сумке на такой случай. Полезная вещь, обзаведись при случае.

На траву рядом с Костиковым повалился прибежавший Арсен. Ему тут же сунули под нос флягу, и он сделал несколько больших глотков воды.

— Есть заимка, — выдохнул он наконец, утерев лицо пилоткой. — Метрах в шестистах отсюда. Два дома, сарай, сеновал. Погреб. Подходы есть со стороны ручья и из леса.

— Люди?

— Человек двадцать, полицаи, по форменным кепкам видно.

— Давно пришли? — подался ближе к разведчику Костиков.

— Точно не сегодня, — помотал головой Арсен. — По всем приметам, стоят уже несколько дней. Не веревках белье болтается, за сараем тьма пустых банок. Даже не закапывают, так кидают.

— Выходит, база у них тут, — предположил Лущенко. — Сколько, говоришь, народу?

— Человек двадцать, ходят открыто, часовые стоят. — Арсен вынул из-за голенища сложенный лист бумаги. — Вот дом, вот сарай, вот сеновал. Подходят со стороны ручья. Там и часовой стоит. Васька сейчас там неподалеку. Если что, снимет его без шума. Второй вот, со стороны поляны.

— Ну а как они себя ведут? — спросил Ватагин.

— Вроде спокойные. На улице, вот здесь, что-то на манер столовой. Стол длинный сколотили, лавки. Давно стоят, товарищ лейтенант, никого не боятся, ходят открыто, курят где попало. Командует какой-то высокий. Вышел на двор, так там все зашевелились.