Книга Шпионский маршрут, страница 25 – Александр Тамоников

Николай взял протянутый листок и стал читать.

— Это кварталов пять отсюда, — пояснил Шаров, заглядывая в карточку, было заметно, что он ее уже видел.

К карточке было приколото фото. Фото сделали немцы. Фас, профиль с учетным номерком в нижнем уголке.

— Дерябин Матвей, — прочел вслух Ватагин. — Отчества нет. Год рождения тысяча девятьсот третий. Происхождение… Семейное положение… Имеет родственников в… Привлекался, но оправдан… Не имеет… Призван… Проживал… Работал…

— Служил, по предварительным данным, в местном гетто, — добавил Шаров. — Возможно, ушел с немцами, но это не точно. По свидетельствам очевидцев, имел связь с некой Галиной Требковой. К ней и пойдем.

— Ну веди, — кивнул Ватагин.

Городок за утро оживился. Сейчас большую часть его населения составляли военные, но на одной из улиц уже раскладывали свой нехитрый товар местные торговцы и приехавшие подзаработать деревенские. Горожане в основном несли на рынок то, что осталось от былой мирной жизни. Оставшиеся в шкафах пиджаки и платья, уцелевшую посуду, припрятанное до поры хозяйственное мыло и прочую мелочь. Деревенские были побогаче, торговали в основном продуктами с собственных огородов. Но торговля шла не бойко и велась скорее от безысходности, нежели ради наживы. Реальной стоимости денег, которые находились в карманах военных, торговцы пока не понимали и оттого либо задирали цену, либо предпочитали натуральный обмен.

Ватагин с Шаровым преодолели стихийный рынок и свернули в переулок. Здесь Шаров вдруг стал заметно прихрамывать.

— Ты это чего, сержант? — удивился Ватагин.

— Так мы же тыловики, — пояснил сержант. — К строевой негодные, вот и шаркаем по своим фуражно-квартирьерским делам.

— Талантливо получается, — усмехнулся Николай.

— Так происхождение велит, — признался Шаров. — Я же из старой цирковой династии.

Сказав это, сержант вдруг ловко оттолкнулся припадающей ногой, ухватился за торчащий из кирпичной стены стальной стержень, подтянулся на одной руке, ловко спрыгнул и как ни в чем не бывало снова пошел, припадая на якобы покалеченную ногу.

— Гимнаст? — спросил Ватагин с неподдельным восторгом.

— Эквилибрист и музыкальный эксцентрик Геннадий Шаров, — представился сержант. — Восходящая звезда Ленинградского цирка. Не слыхали?

— Не довелось, — посетовал Николай. — А династия?

— Так у меня и родители, и дед с бабушкой все цирковые, — пояснил Шаров. — Отец иллюзионист, мама дрессировщик собак.

— Интересное занятие, — согласился Ватагин, и добавил: — Живы?

— Мама в Саратове. Оказалось, что успела эвакуироваться первой блокадной зимой, — задумчиво ответил сержант. — Про отца не знаю. Последняя телеграмма была из Симферополя. Рассказывал, как тепло их принимает зритель, звал маму в Одессу. Потом все… Пришли, товарищ лейтенант. Вон тот зеленый дом, крыльцо с резными столбами.

Они остановились поодаль, стараясь не привлекать к себе внимания.

Дом выходил прямо на улицу, но за домом высилась старая липа, и Ватагин понял, что там должен быть двор с задней калиткой.

— Пойдем победным маршем или сначала осмотримся? — спросил Шаров.

— Второй выход есть?

— Должен быть. Там на задах канавка, а за ней проулок. Потом старые сараи, за ними пустырь, а дальше лес. Полверсты не будет.

— Что мы, собственно говоря, делаем? — стал проговаривать вслух Ватагин. — Мы проверяем готовность этого дома к предполагаемому расквартированию офицеров. Пришли мы рано и внезапно. Возможно, там окажется проверяемый Дерябин.