Книга Шпионский маршрут, страница 108 – Александр Тамоников

— Елизавета Никитична, — начал вкрадчиво Марков. — Вот этот товарищ к вам, у него есть несколько вопросов. Вы уж не обессудьте, что мы вас оторвали от работы…

— Да что вы, — удивленная таким обхождением со стороны милиционера, Муханова всплеснула руками. — Спрашивайте, если надо. Я же понимаю.

— Товарищ Муханова, — в противовес учтивому Маркову официально произнес Ватагин. — Меня интересует ваша племянница.

— Оля? — переспросила ткачиха.

— Это же она на днях к вам приехала? — как ни в чем не бывало продолжил Ватагин, показывая женщине фотографию. — Вы можете подтвердить, что это ваша племянница — Ольга Серпик?

— Так это она по отцу Серпик, — сообщила женщина. — А сейчас-то она Громова. Замуж вышла и в связи с личными обстоятельствами отбыла в тыл. А то, что она к вам, товарищ участковый, не зашла пока, так я ей сегодня скажу, чтобы обязательно у вас появилась.

— Вот и скажите, а то я сам приду, — заметил Марков.

— Скажите, а вы ее хорошо знаете? — в лоб спросил Николай. — Вы раньше с ней встречались?

Женщина удивилась вопросу, но потом вдруг как-то стушевалась, словно припоминая или ища ответ.

— Так племянница это моя, — заговорила женщина. — Из Вологды она. Моей сестры Маши дочь. Да вот только видела я ее и впрямь очень давно. Ей еще лет двенадцать было, когда Маша с Сергеем ко мне в гости заехали. Кругленькая такая девчушка, смешливая.

— И что же, с тех пор вы ее больше не видели? — удивился Марков.

— Выходит, что не видела, — кивнула женщина и возмутилась: — Но так и что же? Мы и с сестрой моей, а потом и с ней, переписывались. Когда родители умерли, она мне часто писала.

— Но не приезжала? — спросил Ватагин.

— Поначалу-то я ее к себе звала, — ответила женщина. — Только она сказала, что учиться поступила на делопроизводителя и не может приехать. А потом писала, что ее комсомол после учебы направил в военную часть.

— А где эта часть?

— Вот этого она не писала, — ответила женщина, видимо, почуяв некий подвох в вопросе Ватагина. — Писала все про разное, про погоду, про здоровье спрашивала. Последнее письмо перед самой войной от нее пришло. Она сказала, что отпуск ей могут дать, и обещала заехать. Ну да как же заехать? Письмо вечером принесли, а на следующий день уже война началась.

— То есть вы не можете поручиться за то, что женщина на фотографии и ваша кругленькая смешливая племянница — один и тот же человек?

— Дак как же не могу, когда она мне и потом письма присылала? — возмутилась женщина. — Правда, перерыв был, а вот в сорок третьем пришло письмо, и потом каждые две недели обязательно писала. Так еще и подруга ее ко мне приехала, Лариса.

— Ну это все надо проверять, — сказал Маркову Ватагин.

— Проверим, — согласился участковый.

— Сынки, — заволновалась женщина, — что это вы меня совсем запутали. У меня дома и письма все сложены, и Лариса ее, как увидела, обрадовалась, стала про мужа своего расспрашивать. А Оля ей все подробно рассказывает. Как же? Ой сынки, что-то вы меня совсем запутали.

— Елизавета Никитична, — Ватагин взял женщину за руки и наклонился вперед. — Вам совершенно не о чем волноваться. Вы мне только скажите, племянница ваша сейчас дома?

— На работе должна быть, — ответила женщина. — Она, как приехала, сразу работать на сортировочную станцию телефонисткой попросилась. Ее как демобилизованную и взяли. Она мне так и говорит: «Нехорошо, мол, у родной тети на шее сидеть. А я хоть и в положении, а пока трудиться могу, стану на работу проситься. А там и место за мной могут сохранить. Рук-то везде сейчас не хватает».