Книга Афганский рубеж 2, страница 85 – Михаил Дорин

— Пушка проверена, заряжена. Блоки подвешены. Вертолёт к полёту готов, — доложил мне Валера Носов, когда я подошёл к нашему Ми-24.

Осмотрев вертолёт, я начал надевать шлем. Но только стал застёгивать его, как обнаружил недостаток на вертолёте.

— Валер, а почему САБы не подвесили? — спросил я, заметив отсутствие осветительных бомб на вертолёте.

Валера пришёл в замешательство. А как же иначе, если он не выполнил указание.

— Командир, так Кеша пришёл и сказал, чтобы сняли. Мол, зарядка поменялась. Сказали вешать только блоки НАР с ракетами С-8.

Хотелось бы мне назвать этого Кешу чудаком, да только другое слово приходит на ум.

Я посмотрел, что делают Шаклин и Енотаев. У них, как и всегда, было очередное совещание. Тут лететь надо, а они всё что-то уточняют.

В данном случае виновником их задержки становится майор Турин. Он что-то им активно показывает на карте. Ещё и пальцем грозит.

— Какие С-8 зарядил? — спросил я.

— Саныч, обижаешь! Ты же мне всегда говорил, чтобы один блок был с «осветительными». Так что в левом С-8О, — ответил Валера.

— Эт хорошо. Хвалю!

Сняв шлем, я обошёл вертолёт, где Иннокентий, словно медведь, залезал в кабину.

— Так, Винни-Пух недоделанный, иди сюда, — позвал я Кешу с вертолёта.

От неожиданности он свалился на бетон, приземлившись на задницу.

— Сан Саныч, я похудею! Клянусь, через неделю буду быстрее залазить…

— Ты у меня будешь «солнышко» на турнике сейчас делать. Причём без рук! Кто тебе сказал САБы снять?

— Командир, я…

— Якорь ты от корабля! Кто тебе сказал? — повторил я вопрос, подняв с бетонки Кешу.

— Так я и говорю, командир. Вениамин Александрович то есть. Мол, не нужны САБы. Чего там подсвечивать.

— Прекрасно! А про С-8О не говорил тебе Шаклин?

— Нет, Саныч. Четыре блока НАР С-8 сказал подвесить, и всё.

Вот это поворот! Странная команда от командира звена. То ли по незнанию, то ли… кто-то ему подсказал.

— Ладно. Разберёмся. Лезь в кабину, — поправил я воротник Кеше, а сам пошёл на своё рабочее место.

Валеру на боевой вылет брать я не стал. Всё же есть указание ограничить полёты бортовых техников на Ми-24.

Через несколько минут мы начали выруливать на полосу. Первым исполнительный старт заняли Шаклин и я. Перед вылетом надо было бы обсудить порядок взлёта и построения боевого порядка. Но Вениамин был занят другим делом.

Сейчас он тоже молчал. А ещё не выключил аэронавигационные огни. Светится, как ёлка.

— 301й, огни, — подсказал я в эфир командиру звена.

— Выключил, — ответил Шаклин, но всё так и продолжает мигать.

— Не выключил, — вклинился в эфир Енотаев.

И только сейчас Вениамин погасил огни.

Мой командир звена первым подрулил к полосе и воодушевлённо запросил разрешение занять её.

— Окаб, 301й, группой занять исполнительный. Условия на взлёте доложите, — запросил Веня.

— 301й, здесь,вообще-то, командую я, а докладываете вы, — поправил его руководитель полётами.

— Понял. Эм… прошу ветер и условия отхода.

РП довёл направление и силу ветра, а вот о маршруте умолчал. Да он и не мог его знать.

— 302й, доклад, — запросил у меня Веня, когда мы выстроились на полосе.

— Готов, — сказал я в эфир.

Фары все погасили, а из бортовых огней только Веня оставил у себя включённым строевой огонь в режиме «Тускло».

— Окаб, я 201й, группе взлёт, — вышел на связь Енотаев, стоявший передо мной.