Книга Афганский рубеж 2, страница 60 – Михаил Дорин

— Он саботирует противоэпидемические мероприятия. Это является грубым нарушением!

— Ой, не кричи. Голова болит. Вот тебе, Антонина, твой Клюковкин, а я пойду, — сказал Марат Сергеевич и нырнул в палатку.

Однозначно, сейчас с замполитом Кислицыным будут проводить спиртование организма. Мы остались вдвоём с Антониной.

Она смотрела на меня напыщенным взглядом, надув щёки и сложив руки на груди.

— Что, нечего сказать, Сашенька? — ехидно улыбнулась Тося.

— Есть. Тебе так нравится смотреть на мою голую задницу? Неужели она такая привлекательная?

— Не льсти себе. Попа как попа.

— Значит, ты её оценивала, — улыбнулся я, и Тося зарычала.

От злости начала топать ногами и пинать песок.

— И твоя кофта мне не нужна. Я её постирала. Ещё поглажуи верну. Мне от тебя подачек не надо. Я сильная личность! — воскликнула Антонина и прошла мимо меня, толкнув в левое плечо.

Но вместо этого чуть сама не отскочила назад, начав клониться вбок.

— Тось, погоди. Давай ты уже меня оставишь в покое. Столько парней вокруг. Можешь упустить того, кто…

— Мне никто не нужен… другой, — произнесла она и ушла.

Совсем уже у девушки розовая шторка на глаза упала. Никаких других парней не видит.

Только я собрался пойти в сторону палатки, как мой слух уловил знакомый звук.

В такие моменты не дышишь, а мир вокруг останавливается. Начинаешь видеть всё в какой-то замедленной съёмке.

Я запомнил расположение каждой неровности, каждой палатки и беседки. И знал, что нужно делать, когда в воздухе слышится этот звук.

Этот характерный вой оглушает, а шуршание подлетающих к тебе реактивных снарядов или просто «эрэсов», совпадает с ударами сердца.

Первый взрыв произошёл в двухстах метров. Попали в какие-то бочки. Пламя выплеснулось вместе с горючей жидкостью.

Я бросился к Тосе. Она стояла как вкопанная в этом взрывающемся маленьком филиале ада.

— Ложись! — крикнул я, но Антонина совсем потерялась.

Позади неё был небольшой ров. Туда бы ей прыгнуть, но она по-прежнему металась из стороны в сторону.

Разрывы шли один за одним. За спиной крики и топот ног. Всё это происходит в течение каких-то мгновений.

Делаю рывок в сторону Антонины. Остаётся несколько метров. И тут меня будто что-то сбивает с ног. Мир закрутился вокруг. В ушах звенит.

Пытаюсь сообразить, всё ли у меня целое. Невольно ощупываю себя.

Пыль вокруг, запах горелого, и сквозь звон в ушах пробиваются чьи-то крики. Начинаю ползти вперёд, чтобы добраться до Тоси. Пытаюсь её отыскать рукой в этом облаке пыли.

Хватаю чей-то рукав. Подползаю ближе. Антонина лежит неподвижно.

Взрывы прекратились. Пыль постепенно рассеивалась, но запах гари продолжал ощущаться. Вой, свист и шуршание «эрэсов» сменились криками раненых. Осмотревшись, я не увидел убитых. Кто-то держался за голову, мучаясь от временной контузии. Кому-то оказывали первую помощь.

Я быстро осмотрел Антонину и понял, что медлить нельзя. Белый халат девушки стал грязно-алого цвета. Кровь текла тонкой струйкой по щеке и ладони, а с правой стороны одежда была порвана. Глаза закрыты, а тёмные волосы испачкались в песке. Дыхание ощущалось, но оно было очень слабым.

Никакого транспорта рядом не было. Медсанбат недалеко, но до него нужно ещё добежать. Пока буду искать машину, уйдут драгоценные минуты.

— Саня, ты ранен! — прибежал ко мне Кеша и стал ощупывать меня.