Книга Афганский рубеж 2, страница 52 – Михаил Дорин

— Второй, отворачиваем в степь. Паашли! — дал команду Шаклин и я плавно начал разворот вслед за ведущим.

Степь со столь длинным названием является так называемой горной пустыней. На большой территории нет ни единого дувала или строения. Вокруг только серая пыль и отдельные сухие кустарники. Редкие холмы с расщелинами вполне подходят для того, чтобы спрятаться от наших глаз.

— Давай ниже, второй, — сказал Шаклин, и мы снизились ещё.

Видимо, Сопин тоже решил, что в расщелинах могут быть духи. Пока не видно хоть какой-то укатанной дороги. Ощущения, что эту степь никто не решался пересекать.

— Второй, что-нибудь видно? — спросил у меня в эфир Шаклин.

— Ничего. Сплошные расщелины, пески и камни.

Долго просматривать степь мы тоже не можем. На обратный путь нужно оставить топливо на 35–40 мин. И топливомер подсказывает, что момент окончания наступает.

Проносимся над небольшим холмом. Слева мне показалось, что увидел мотоцикл.

— Кеша, слева.

— Наблюдал. То ли мотоцикл, то ли мотороллер, — ответил мне по внутренней связи Иннокентий.

— Первый, прошли холм. Обнаружили там мотоцикл, как приняли? — вышел я в эфир.

— Что обнаружил? Не понял, повтори, — переспросил у меня Шаклин.

Только я собрался доложить, как в районе двигателей раздался стук. Ощущение, что кто-то постучал.

— 302й, повтори! — громче запросил меня Шаклин.

Но тут уже повторять смысла не было. Не знаю, что там стукнуло, но давление в гидросистеме начало падать.

— 301й, попадание. Давление в гидросистеме падает. Сажусь на вынужденную.

Ручку управления отклонил вправо, чтобы не зацепить в развороте ведущего. Площадку искать долго не пришлось. Местность почти везде ровная.

— 302й, что случилось? Кто попал? Откуда стреляли?

— Холм в километре сзади вас. Там старый мотоциклещё.

— Повтори. Не слышу, — переспросил Шаклин.

Задолбал уже переспрашивать!

Нет у меня времени повторять. На борту люди, так что размышлять о правильности действий будем потом. Начинаю снижаться, а давление в гидросистеме продолжает падать.

— Валера, приготовиться к посадке, — подсказал я борттехнику.

Выровнял вертолёт. Пока он ещё управляется от основной системы.

— Шасси… выпустил, — сказал я по внутренней связи.

— Высота 15, 10, 5. Обороты 95%, — дал отсчёт Кеша.

Во все стороны летят куски сухой травы, камни и пыль. Проходим вперёд, чтобы нас сразу не накрыло.

— Отказала основная гидросистема, — возвестила девушка РИта.

Но в этот момент мы коснулись поверхности. Чуть прокатились по земле вперёд, и я зажал тормозную гашетку, чтобы остановиться.

— Выключение. Покинуть борт, — скомандовал я.

Не успела пыль осесть на площадке, как разведчики заняли оборону вокруг вертолёта. Я вылез из кабины и осмотрелся по сторонам.

— Распределились по секторам. Связь с командиром группы, — командовал старший из разведчиков.

У спецназа свои уникальные фразы и «радиообмен» с указанием конкретных действий для каждого бойца.

Вокруг сплошная степь. За спиной очертания гор, которые на фоне серо-жёлтой земли выглядят чёрной стеной. Палящее солнце и сухой воздух, оставляющий на губах частицы песка.

— Сань, иди сюда, — позвал меня Кеша, который с Валерой залез на вертолёт и уже раскрыл капоты двигателей.

Мне и на расстоянии было понятно, что дело — дрянь. Жидкость АМГ-10 начала уже вытекать. Вертолёт никуда не полетит, пока мы не устраним поломку.