Книга Афганский рубеж 2, страница 24 – Михаил Дорин

Собиралась Галина долго и тяжело. Рубашку смогла застегнуть только с пятой попытки. Ещё и ноги дрожали.

— Как после марш-броска, — выдохнула Галя.

Когда ж она его бегала? Час тряпкой поработала и уже на ногах не стоит.

— Не доиграли мы с тобой…

— Да ну, эти твои игры! Не знаю, что тебя в них возбуждает. Я устала только от роли уборщицы, — махнула рукой Галя и пошла в коридор.

Через минуту дверь хлопнула, возвестив об уходе гостьи. Думаю, что она больше не придёт. Возможно, найдёт себе другого парня «для встреч». Но уж точно никогда не будет в ролевые игры больше играть.

Наутро я облачился в парадную форму и вышел на улицу. Построение полка было назначено на 8.30. Для этого даже запланировали полёты в ночную смену сегодня. Неужели, из-за меня одного?

Пока шёл по улице, ловил на себе изучающие взгляды.

— Ты смотри! Красавец, Сашка! — сказала сидящая на скамье женщина.

— Ага! И медаль есть, — поддерживала её другая.

Галина Петровна поприветствовала меня с порога Военторга и попросила обязательнозайти к ней после построения.

— Сашка, я ж не знала, что ты орденоносец! Конфеток насыплю тебе, — махала мне Петровна, утирая платком слезу.

— Это медаль. Зайду обязательно.

— Внучку поможешь с докладом о литературе? — крикнула она мне вдогонку.

— Обязательно.

Кажется, я начинаю понимать, что такого в Саше Клюковкине находят женщины. Он всем помогал. Там починит, здесь подскажет, тут придержит. Плюс симпатичный и ласковый с девушками.

А вот на военную службу его не хватало. Не был он прилежным офицером. Отсюда и неудачи в полётах.

Через 15 минут я стоял в строю своего нового подразделения. В моей эскадрилье Ми-24 ещё совсем мало народа. Помимо комэска и начальника штаба, только я, два командира звена, три лётчика-оператора и несколько лейтенантов, прибывших с ускоренного выпуска. Думал, что их пришлют ближе к осени, но они уже стоят со мной в строю.

— Сань, медаль «За отвагу» за что получил? — спросил у меня командир одного из звеньев.

— В Панджшере операция была.

— Молодцом. Высокая награда. А сейчас какую дадут? — спросил он.

— Хорьков не сказал.

— Эх, везёт вам. Батыров вон и вовсе Героя получил. Может тоже напроситься в Афган?

— Из-за наград? — удивился я.

— Ну да. Ничего ж сложного там нет, верно?

— Абсолютно. Убить только могут, — ответил я.

Командир звена удивлённо посмотрел на меня. Будто я его пугаю и специально отговариваю ехать.

— В бой сильно рвёшься? Обычно в цинке таких привозят домой. Зато орден дадут. Сто процентов говорю тебе! — добавил к моим словам комэска.

Грубовато с его стороны, но смысл правильный. От войны не бегут, на неё и не просятся. Это изречение, к сожалению, очень часто забывают.

На плацу появился Хорьков и член Военного Совета Доманин. После доклада и приветствия, два полковника поднялись на трибуну.

— Товарищи, исполнение интернационального долга — наша общая обязанность, — начал говорить Доманин.

В своей речи он вспомнил и подвиги в Великую Отечественную, и уже новых героев, которые отметились в Афганистане. Упомянул и Батырова.

— Своим примером старший лейтенант Батыров показывает правильность борьбы за коммунистические идеалы. Важность помощи афганскому народу неоспорима, — продолжил Доманин вещать с трибуны.

Когда дело подошло к окончанию речи, член ВоенногоСовета объявил о начале награждения.