Книга Афганский рубеж 2, страница 111 – Михаил Дорин

— Если мы с вами говорим про «РедАй», то он морально устарел…

— Как так⁈ — воскликнули все хором.

Нравится мне, что в звене даже удивляются командой.

— Вот так! Захват цели с дальности не более 1 километра. Пуск производится только в борт, ракурсы атаки ограничены, взрыватель бесконтактный ненадёжный. В марте месяце в районе Махмудраки по нам, предварительно, отработали из «РедАй». Ракеты прошли мимо, а Ми-24е сбили только из-за массовости пуска.

Закончив рисовать зону поражения известных мне ПЗРК, я показал их остальным.

— А где тут «Стингер», Сан Саныч? — спросил у меня Юра Залитис.

Вообще, он Юрис. Родом из Риги, заканчивал лётное училище в Харькове. Из-за проблем со здоровьем смог остаться на лётной работе, только перейдя на вертолёты.

— Юра, глазки протри. Вот его зона, — показал пальцем Ваня Васюлевич.

Вот такой у меня интернациональный состав звена по части командиров вертолётов — русский, латыш и белорус.

Разобрав сильные и слабые стороны всех возможных ПЗРК, я предложил подумать про тактику противодействия «Стингерам». Можно было бы сразу выложить всё, что я знаю по этому вопросу, но слыть пророком не очень хочется.

— Прикрываемся складками рельефа местности. Поверхность прогревается, и ракета будет «сходить с ума», — предложил Ваня.

— Годный совет. Так и запишем, — ответил я.

— А чего не так, Саныч? — возмутился Семён.

— Я разве сказал, что что-то не так? Ваня всё правильно сказал. Если мы будем лететь напредельно малой высоте, например 10–15 метров и при этом периодически будем прикрываться препятствиями, деревьями или даже домами кишлаков, то всё получится. Учитывая большую угловую скорость, при таком профиле полёта, вероятность пуска и попадания ракеты сильно снизится. Мозгов у ракеты нет. Она летит туда, где видела цель в последний раз. Нет у неё функции догадки, что вертолёт выскочит с другой стороны хребта или дерева. Плюс к этому тёплый фон от нагретых камней поднимается до 20–30 метров. Скорее всего, оператор в такой ситуации вообще не будет пускать ракету.

— Почему не будет?

— Семён, ну один-два пуска мимо и его накроют. Момент психологический. Все жить хотят, — похлопал Рогаткина по плечу Вася.

— Одного способа недостаточно. Здесь нужен комплексный подход. Несмотря на то что это Афганистан, здесь может быть и ровная местность. А если душман заберётся на высоту в 3000 метров и пустит ракету? Где там прятаться? Не будем же мы постоянно летать у самой земли.

— С такой горы он нас на любой высоте зацепит. Что ещё можно придумать? — спросил Юрис.

Я подумал, что достаточно уже ломать комедию, и выдал свои соображения.

— Итак, схематоз следующий…

— Схематоз⁈ — вновь хором воскликнули лётчики.

Слаженная работа! Надеюсь, что в полёте все тоже будут работать сообща. Так же, как и возмущаются сейчас.

— Угол захвата её тепловой головки самонаведения 40–50 секунд. Как правило, ракета бьёт в район двигателя. Там, где жарче всего. Для защиты используем несколько методов. Про географический с использованием рельефа проговорим позже. Теперь профилактический метод. Это отстрел ловушек.

Я объяснил, что в районе работ следует работать с автоматом отстрела тепловых ловушек. Их два режима отстрела — 2 секунды или 6 секунд.

— То есть, отстреливаем ловушки, скрываемся за хребтами, и дело сделано! Пошли в бучило, — подскочил Вася.