Книга Афганский рубеж 3, страница 76 – Михаил Дорин

Спустя пару минут, мы вышли из кабинета и начали грузиться в «шишигу», чтобы уехать с аэродрома. Новый комэска уехал на УАЗе. Кислицына же ещё не было. Ему нужно было позвонить в штаб дивизии и что-то уточнить. Его-то мы и ждали.

— Саныч, ну как тебе комэска? Вроде ничего. Не хуже Енотаева, — улыбался Кеша, сидевший рядом со мной в кузове ГАЗ-66.

— Но и не лучше. Пока что, — сделал вывод Юрис.

Я кивнул и нагнулся к Залитису, который сидел напротив меня.

— Ты в порядке? На собрании эмоционально с Кислицыным разговаривал? — уточнил я у него.

— Всё хорошо. За Ваню переживаю. Мы ж с ним в Германии соседи по лестничной площадке. Семьями дружим. Не представляю себе, если придётся его везти домой…

— Он живой. Мы это знаем и его делом уже занимаются.

— Ага! Саныч, только вот не надо сейчас про «своих не бросаем». Я бы вообще взял бы и спалил ко всем чертям этот Панджшер с его кишлаками и городами.

— И чтобы это изменило?

— Я бы успокоился, — ответил Юрис.

Закончить разговор я не успел, поскольку появился Кислицын и подозвал к себе.

— Сейчас едем в жилой городок, а потом в штаб. На какую-то беседу меня и тебя просят.

Через полчаса мы приехали с Сергеем Владимировичем к входу в штаб. Перед зданием стояло несколько автомобилей с вооружённой охраной. В столь поздний час видеть столько людей рядом со штабом неожиданно.

По тёмному коридору шли быстро. Кислицын то и дело подгонял, говоря об ускорении.

В кабинетах уже не горелсвет и не было слышно звуков печатной машинки. В коридоре встретили пару солдат с большими кипами бумаг, но никого из командования 109й дивизии не было.

Перед входом в кабинет мы столкнулись Семёном Рогаткиным, который выглядел весьма растерянно. Когда только его успели перехватить, трудно сказать. На вечернем собрании его не было.

— Что там? — спросил Кислицын.

— Напряжённо, но он адекватный. Даже руку пожал, — выдавил из себя улыбку Семён.

Мне уже надоело быть в неведении. Двое моих однополчан в курсе, а я тут будто в кроличью нору сейчас буду падать.

— Вы мне расскажете, в чём дело? — уточнил я.

Кислицын постучал в дверь и спросил разрешения войти. Я переступил порог следом.

В кабинете был приглушённый свет, который падал с настольной лампы. Но и с её помощью можно было понять, кто сидит за столом.

— Проходите, майор и лейтенант. Я вас уже жду.

У стены сидели командир дивизии Кувалдин и заместитель командующего армией. Возник рациональный вопрос: кто же тогда в центре стола сидит, раз заместитель командующего в стороне?

По одежде было сложно определить звание сидящего за столом. Он был одет в лётный комбинезон. На столе лежала фуражка, но развёрнута к нам задней частью.

Кислицын вытянулся в струнку и начал докладывать.

— Товарищ маршал авиации, майор Кислицын и лейтенант Клюковкин по вашему приказанию прибыли, — произнёс Сергей Владимирович.

Судя по всему, в Баграм приехал тесть Баева.

В предыдущей жизни я видел маршалов только на картинках и периодически в кино. А вживую мне они никогда не попадались. Тут же передо мной стоит настоящий маршал авиации. По взгляду не скажешь, что суров. Скорее, он похож на доброго дедушку.

— Присаживайтесь, — показал он на два стула перед столом.

Кислицын и я медленно сели. Пока что напряжённой обстановка не выглядела. В кабинете было тихо. Беззвучие нарушалось шуршанием листов, которые переворачивал в лётной книжке маршал. Периодически вздрагивал холодильник «Минск» и кашлял заместитель командующего армией.