Книга Афганский рубеж 3, страница 55 – Михаил Дорин

Кислицын должен был идти в первой волне. Теперь же Баев перетасовал полностью всем группы. Даже своего ведомого отправил в резерв.

— Понял. А кто с вами в паре пойдёт? — покачал головой Сергей Владимирович.

— Клюковкин — мой ведомый. Пара из его звена Васюлевич-Залитис идёт с нами.

О как! Что-то очень интересное намечается.

Кислицын посмотрел на меня, будто ожидая, что я воспротивлюсь. Но особых проблем я не вижу.

— Принято, — подал расстроенный голос Кеша.

Баев его осмотрел и удивился.

— А ты чего столько магазинов засунул себе? Как будто с пехотой на земле будешь бегать, — сказал ему Кузьма Иванович.

Петров и правда был похож на шарик.Зачем он решил взять двойной комплект магазинов, не знаю. Ещё и позавтракал молоком с печеньем!

Я подошёл к Баеву, чтобы выяснить особенности полёта. Возможно, у него какие-то есть требования при полёте в группе.

— Слушаешь меня и не самовольничаешь. Никаких геройств, подвигов и отклонений от выполняемой задачи, — предупредил меня Кузьма Иванович.

— Так точно.

Ну, вообще-то, Баев назвал стандартный набор особенностей учебно-тренировочных полётов. В боевом вылете всё соблюсти не всегда получается.

Закончив получать информацию от командира эскадрильи, мы подошли к вертолёту. Валера Носов доложил о его готовности, и я быстро осмотрел Ми-24.

Пока я проверял вертолёт обратил внимание на десантников, которые готовились к погрузке. У них проходила последняя проверка экипировки, особенно рюкзаков РД-54

Ещё недавно вот также мы постоянно наблюдали за подготовкой людей Сопина. Сейчас же передо мной такие же молодые парни. Даже юношеские прыщи не у всех прошли. А их уже бросают в пекло очередной Панджшерской операции.

— Клюковкин, живее! — торопил меня Баев.

Я быстро залез в кабину, а вот у Кеши это не сразу получилось. Набрал с собой боезапаса много мой лётчик-оператор.

— Раньше больше был проём. Ох! Почему не выходит?

Я слез на бетонку и подошёл к Кеше.

— Ну что, Винни? Люблю печенье с молочком, в дверной проём вхожу бочком? — подтолкнул я Петрова, и он смог влезть в кабину.

— Чтоб я без тебя делал, командир! — улыбнулся Иннокентий.

Запуск произвели после поданной Баевым команды. Солнце уже начало слепить, а на аэродроме стали появляться лётчики МиГ-21 и Су-17. На самолётах уже подвешены осколочно-фугасные авиационные бомбы ОФАБ и разовые бомбовые кассеты РБК различных калибров. Всё уже готово для нанесения удара по позициям духов.

Спустя пять минут мы своей группой из восьми вертолётов начали взлетать. Баев забил весь эфир своими указаниями.

— Держим курс 40°. Скорость по прибору 180. Всем контролировать остатки, — говорил Кузьма Иванович.

И так каждые две минуты. Естественно, реакция не заставила себя ждать.

— 507й, меньше текста, — сделал замечание Синицын.

Впереди показались склоны Гиндукуша. Солнце прекрасно освещает красноватые горы в районе долины Панджшера. Уже видно, как поднимается вверх дым и пыль от взрывовв районе операции. Чем ближе мы к району высадки, тем плотнее идёт радиообмен.

— Енисей, 423му, прошу целеуказание, — запрашивал командир группы Су-17х.

— 423й, курс 55, цель — восточный склон, ориентир — старая крепость, — тараторил с земли авианаводчик.

— Понял. Пока не… вижу цель! Работаем с интервалом 20 секунд. С пикирования. Паашли!