Книга Афганский рубеж 3, страница 49 – Михаил Дорин

— Вижу, что устали. Так, может, немного обороты сбавить? И люди к вам потянутся, — добавил я.

Баев вскочил на ноги и подлетел ко мне. Не знаю, рассчитывал ли он, что я начну отходить назад или прикрываться, но по лицу командира эскадрильи было видно, что он в гневе.

— Мне плевать, кто ко мне тянется или не тянется. Из-за вас меня сняли с должности и поставили руководить вами же. Думаешь, я буду испытывать к 363й эскадрилье братские чувства? Ошибаешься. Так что свободны, товарищ лейтенант! — повысил он голос.

Посмотрел я в бесстыжие глаза этого человека и более иллюзий у меня не осталось. Если ему даже всё равно на наши жизни, на учебно-тренировочные полёты тем более «до фонаря».

В дверь бочки постучались. Это пришёл посыльный со штаба дивизии. Кузьму Ивановича вызывали на совещание.

— Наконец-то! Надеюсь, это по моему вопросу. До вечера, Клюковкин, — сказал Баев, в быстром темпе приводя себя в порядок.

Более задерживаться в «бочке» мне не хотелось.

Вечером, по устоявшейся нелюбимой всеми традиции, личный состав собрался в кабинете предполётных указаний. Очередной виток ворчания от моих подчинённых уже набил оскомину.

— Саныч, ну давай забьём, как мы умеем. Ну его с его указаниями и приказами, — сказал мне Юрис, сидевший рядом.

— Приказы нужно выполнять, а не саботировать. К тому же Кеша так и не выучил всех «ёжиков», верно? — повернулся я к Петрову.

Иннокентий повторял схемы сил, читая «монументальный трактат» по аэродинамике и динамике полёта вертолёта под редакцией Ромасевича и Самойлова. Такое ощущение, что я вижу передсобой ту же книгу, по которой сам учился в будущем в лётном училище.

— Сань, ну может без них? Никак не залазит в голову.

— Кеша, в полёте у тебя голова работает быстрее калькулятора. Представь себя в кабине, и всё пойдёт быстрее.

— Я наверное завтра пойду в кабину учить. Может и правда лучше отложится, — вздохнул Петров.

В кабинет вошёл Баев. На удивление, он не сделал паузу, когда все поднялись с мест, чтобы оглядеть присутствующих. Дал команду садиться сразу.

— Все на месте? — спросил Кузьма Иванович, чей внешний вид был несколько взволнованным.

— Все, — ответил ему Сергей Владимирович Кислицын.

— К полётам все готовы? — уточнил Баев.

— Так точно, — снова взял слово замполит.

Баев выдохнул и вышел на середину класса. Что-то хочет сказать очень важное.

— Завтра прилетает командующий ВВС. Ожидается крупная операция. Так что все свободны. Отдыхайте!

Похоже, что Баеву таки придётся идти с нами на контакт. Обделаться на операции перед командованием он не хочет.

После столь неожиданного решения Баева, личный состав эскадрильи ещё долго обсуждал причины столь большой милости с его стороны.

Вечерние посиделки в беседке рядом с палаткой выдались жаркими на предположения о завтрашнем дне. Особо красноречиво высказывался Семён. Он строил невероятные гипотезы, как завтра захочет перед высоким начальством выделиться Баев.

— Жаль не объявил, когда будем строиться завтра. Перед приездом командующего, комэска заставит всех парадную форму пошить. Никто ведь не брал с собой.

— Рогаткин, от твоих предложений уже голова болит. Вон, техсостав озадачили с утра по самые уши. Вертолёты помыть, форму одежды не нарушать, на обходе командующим стоять как на параде. И всё равно, что надо машины готовить к вылетам, — прервал его Сергей Владимирович.