Книга Афганский рубеж 4, страница 66 – Михаил Дорин

— А что хоть везут и куда выяснили? — спросил я.

Сопин прокашлялся. Видимо, сомневается, нужно ли мне знать такую информацию.

— Геннадич, мне нужно знать, с кем и чем мы имеем дело. Может духам уже и не только ПЗРК поставляют.

— Серьёзнее, чем ПЗРК мы не находили. А имеем мы дело с множеством различных групп душманов, концентрирующихся вдоль южной границы. По не подтверждённым данным, численность где-то 1500 человек. Самый настоящий прыщ, который вскочил на нашей заднице.

Я бы сказал — фурункул. И ведь говорят, что войны нет! Мол, всех победили. Похоже, что командование пропустило столь крупное формирование под боком. Или не захотело слушать таких, как Сопин.

— Я ещё летом докладывал, что душманы концентрируются и готовятся к чему-то.

— Отторгнуть у Афганистана южные провинции? — спросил я.

— Вполне. С Панджшером и Хостом у них не вышло. Остатки добили в 1981 году в районе Шаршари.

— Это когда взяли Масуда? — спросил я.

— Именно. Остался последний шанс у Пакистанских ставленников — попробовать забрать себе территории на юге.

Наверняка план соседнего государства весьма простой. Обеспечить оппозиционные войска оружием. Помочь им продвинуться вглубь территории, захватив некоторые районы. Затем оппозиция объявляет, что создаёт независимые провинции. И в конце всего — соглашается на протекторат Пакистана. Всё!

— И насколько командование верит в твои предположения, Геннадич?

— Мы уже дошли до той стадии, когда меня хотя бы слушают, — улыбнулся Сопин. — Если серьёзно, с каждым крупным караваном, который мы берём, версия с захватом территории всё больше подтверждается. В караванах не только оружие, но и огромные суммы денег. Саня, ты даже не представляешь сколько. Мои пацаны уже сумму, равную годовому бюджету Афганистана, конфисковали.

— Мда, неудачные у духов инвестиции оказываются. Моя задача в чём? Поддержка местного отряда?

— Да, но я должен тебя предупредить. В этом 681-м специального назначения парни своеобразные. Их сюда с Хмельницкой области прислали, но отобрали не самых прилежных.

Вот только этого не хватало. Ладно у меня в эскадрилье, но чтобы и у разведчиков в Шахджое был штрафбат — перебор.

— Приму к сведению. Как по мне, мы с твоими коллегами друг без друга не можем. Так что конфликтов, думаю, не будет.

Закончив разговор, мы вышли с Сопиным на улицу. Солнце уже село, и на улице похолодало. Впору и шапку надеть.

Только мы попрощались с Сопиным, как рядом появился тыловик Сычкин.

— Сан Саныч, готов вам доложить результаты выполнения поставленных задач на день.

Ух, исполнительный же этот мой зам по тылу! Закинув сумку на плечо, я попросил Яшу идти за мной и по пути до моего жилища рассказывать.

Начал Сычкин с того, по какой норме кормили. Затем перешёл на подсчёт ГСМ, снарядов и патронов. Не забыл и про спирт.

У меня голова, если честно, начала пухнуть ещё на докладе о количестве съеденной гречки.

— Выделено для обработки спиртосодержащих жидкостей…

Нет, Сычкин явно слишком странный тыловик. Или он пытается мне понравиться, или его так вдохновило моё обещание представить его к ордену.

— Яков Ильич, дорогой ты мой человек! А вот как-то покороче можно? — спросил я, когда мы подошли к моему жилью.

— Конечно. Я почти закончил. Осталось ещё… двенадцать пунктов.

— Ильич, ответь на вопрос, по твоему направлению без замечаний и происшествий? — уточнил я.