Книга Афганский рубеж 4, страница 59 – Михаил Дорин

Я расстегнул куртку лётного комбинезона и повесил её на спинку стула, осмотрел собравшихся.

— Кому жарко, может снять, — показал я на свою куртку.

Пока лётный состав снимал верхнюю одежду, я бродил вдоль стен и читал справочные данные. Явно на стенах не хватало важных вещей. Никакой схемы ориентиров в районе вертолётной площадки и даже базового плаката с «ёжиками». К доске прибита карта Афганистана, на которой сложно показать что-то конкретное. Масштаб не тот.

— Плановая таблица на сегодня есть? — спросил я и Пяткин положил мне на стол соответствующий документ.

Быстро пробежавшись по предстоящим задачам, я понял, что после обеда ожидается два парных вылета.

— Старшие лейтенанты Орлов и Максудов, — объявил я и на ноги поднялись два молодых парня — командиры экипажей Ми-8.

Рослые, крепкие, а у Орлова даже юношеские прыщи не сошли.

— К вылету готовы? — спросил я, и парни громко ответили «Так точно».

Быстро пробежался по их лётным книжкам, попутно задавая уточняющие вопросы. Оказалось, что есть у нас общие знакомые.

— А вы знаете подполковника Кислицына? — удивился один из ребят с задней парты.

— Да. С Сергеем Владимировичем мы в Соколовке, а потом и в Баграме были.

— Видимо, это вы тот самый Клюковкин, который вертолёт пакистанцев сбил. Мы думали он это по… «синей лавочке» похвалиться решил, — сказал Орлов.

— А от капитана Петрова мы слышали, что у вас три ордена Красной Звезды, — продолжил петь мне дифирамбы Максудов.

Понятно, что ребятам хочется послушать истории, но их нужно отпустить на отдых.

— Вечер ваших вопросов и моих ответов ещё проведём. Орлов, к доске и покажи накарте маршрут, по которому будете лететь. В помощь возьми правака.

Слегка наклонив голову, Орлов «подцепил» взглядом рядом сидящего человека с красноватым лицом. Тот явно не был готов, но я уже показал жестом — подойти.

— Вчера употреблял? — спросил я.

— Никак нет, — ответил лётчик-штурман Орлова.

Запаха алкоголя от парня и, правда, не было. А вот уверенность, с которой он мне рассказывал маршрут, била через край.

— Проходим траверз Калата. Разворот в сторону Льваркалай и тут же идём вдоль хребта к следующему поворотному пункту.

Я внимательно выслушал и отметил грамотный выбор маршрута.

— Вот как ты мне его показал, так чтоб и летели. После вылета ко мне на доклад.

— Есть! — хором ответили Максудов и Орлов.

К вечеру работа на базе завертелась. Техники, «в мыле», песке и циатиме. А зам по ИАС Моряк соответствует своей фамилии — уставший и в «полоску», настолько он сегодня набегался. Зато я теперь знал, на чём летают мои подчинённые.

На небольшом совещании в кабинете, собрал всех замов и подвёл итоги моего первого дня. Солнце уже начало клониться за горизонт, но спать ещё рано.

Пока Моряк доводил информацию о целостности вертолётов, а все собравшиеся его слушали, за моей спиной связисты проводили в кабинет динамик прослушки стартового канала.

— Вилка в оборотах у Ми-8 с бортовым номером 32. У Ми-24, борт 33, замена лопастей… — закончив выступление, Моряк сел на стул.

— В общем, всё печально. Будем восстанавливать, — ответил я, встал со стула и подошёл к окну.

Связисты закончили и включили связь. Тут же кабинет наполнило шуршание и помехи из динамика.

В кабинете, царила душная атмосфера, смешанная с табачным дымом, слабым запахом пота и перегара. Можно было опьянеть и без употребления.