Книга Афганский рубеж 4, страница 53 – Михаил Дорин

И да, верблюжья колючка в его ингредиентах тоже присутствует.

— Кто ж тебя надоумил солдатский сидр приготовить? Спирта мало в эскадрилье? — спросил я.

— Эфтаназии… ик… безобразия… ой! Разнообразия захотелось, товарищ майор, — ответил Гавриков.

— Понятно. Где командир эскадрильи?

— Ему плохо.

Блин, неужели и комэска ещё подшофе⁈ Бардак полнейший.

— В смысле, он болеет. В Кабуле. Или в Ташкенте, я не помню, товарищ майор.

Тут у меня в голове будто загорелась лампочка. Кусочки пазла собрались в картину под названием «задница».

Пока Гавриков с развязанным языком, можно было с ним поговорить откровенно. Выдал мне парнишка всё. Оказывается, комэска сюда был назначен, но пробыл в Шахджое всего неделю. Благополучно получил ранение в бытовой обстановке и убыл в госпиталь.

Обстоятельства ранения уточнять я не стал. Разницы нет, отчего свалил комэска. Теперь я исполняю его обязанности. И что-то мне подсказывает, буду я это делатьочень долго.

— Ну, тогда пошли. Устрою тебе разнообразие. Где баня?

Термокомплекс оказался совсем рядом. Чуть ближе, чем штаб эскадрильи, который мне показал младший сержант. Сам Гавриков плёлся за мной и рассказывал всё самое интересное, что есть в гарнизоне.

— Вылетов почему нет? — спросил я, когда мы подошли к строению из бомботары.

— Товарищ майор, так погоды нет на перевалах. Вот никто и не летит.

Я повернулся в сторону гор и прекрасно разглядел вершины. Обернулся назад и посмотрел на вытянутый хребет Сургар. Ситуация аналогичная.

— А керосин?

— Хватает.

Гавриков стоял и вращался на месте с небольшой амплитудой. Пока информации достаточно.

— Живо под холодную воду. Через полчаса с замом по ИАС ко мне. Время пошло, — сказал я и пошёл в направлении штабного домика.

На входе мне встретился невысокого роста паренёк, внимательно изучающий меня взглядом. Китель со старлейскими звёздочками был у него расстёгнут. На ногах вязанные носки и тапочки.

— Откуда такой, братишка?

— С Кандагара к вам в командировку. Ты кто в миру будешь?

— Эво ты дерзок! Тут так не разговаривают. У нас, братулёк, всё как у братьев.

— Ну, тогда по-братски, одолжение сделай — проводи в мой кабинет. Заместитель командира эскадрильей майор Клюковкин.

Парень чуть сигарету не проглотил. Выпрямился и широко распахнул глаза.

— Старший лейтенант Сычкин, зам по тылу. Товарищ майор, не признал. Вы ж без погон. Да и такой молодой.

— Ты тоже нестарый. А бросишь курить, ещё лучше будешь выглядеть. Где мой кабинет? — спросил я, и старший лейтенант открыл дверь, пропуская меня в здание штаба.

Оно было одноэтажное. Чем-то напоминало модуль, только коридор был шире и помещений больше. Пройдя мимо солдата, стоящего у дверей, поздоровался с ним.

Тот не поверил, что к нему могут обращаться не «Эй, ты!». Так что ответное голосовое приветствие я услышал не сразу.

— Как служба?

— Жалоб нет. Кормят хорошо. Случаев неуставных взаимоотношений не было, — протараторил боец.

Я повернулся к Сычкину, чтобы спросить о столь интересном и чётком ответе бойца.

— Долго их этому учили? — спросил я у Сычкина.

— С первых дней службы здесь. Моя была идея. Чтоб если проверяющий приедет, все были готовы, — обрадовался старший лейтенант.

Говорливый попалсямне тыловик. Надеюсь, что его способности пригодятся в деле обеспечения эскадрильи всем необходимым. Пройдя по коридору, Сычкин мне показал каждый плакат с информацией и боевыми листками, прославляющими успехи личного состава. Вот только датированы они были июнем этого года.