Книга Афганский рубеж 4, страница 42 – Михаил Дорин

— Разрешил посадку.

Медведев в полёте оказался немногословен. Даже когда я его начал спрашивать про наличие замечаний и пожеланий ко мне, он промолчал. Только выключив двигатели, он сказал мне выйти и ждать его.

Я пару минут стоял у вертолёта, пока командир не вылез из кабины. Было видно, что это не так просто ему сделать. Все предложили помощь, но Геннадий Павлович вежливо отказался. Что-то совсем со здоровьем у Медведева плохо.

Встав двумя ногами на бетон, начальник Центра согнулся и упёрся руками в колени. Если у него так болит спина, то с полётами надо повременить. Так он ещё и на сложный пилотаж пошёл!

— Товарищ командир…

— Во! Давно так себя хорошо не чувствовал, — улыбнулся Медведев, показывая мне большой палец.

Он медленно разогнулся и смахнул с носа капли пота. Закончив дела на стоянке, мы пошли в класс постановки задач на предварительный разбор полётов.

— На удивление, ты смог удержаться в пределах полётного задания.

— А вы ждали моих ошибок? — удивился я.

— Если честно, то да. Ты — боевой лётчик. Машину чувствуешь каждой клеткой. Это может быть как в плюс, так и в минус. Знаешь почему?

— Излишняя самоуверенность, которая ведётк нарушению ограничений там, где это не нужно.

— Верно мыслишь. Продолжай, — похлопал меня по плечу Медведев, прогибаясь в спине.

— Одно дело, когда на кону твоя жизнь и тебе нужно уйти от ракеты, очереди ДШК или просто от столкновения. Другое, когда ты почувствовал себя бессмертным. Это не есть хорошо.

Командир кивнул и снял шлем.

— Это слова взрослого человека. Значит, я могу у тебя спросить уже не как у Сашки-бабника сейчас, а как у Сан Саныча. Ответишь?

— Товарищ командир, так точно.

— Что у тебя с дочерью генерала? Не помирились?

Странно, что Медведев так интересуется. Неужели Кристина и до него дотянулась. Папа у неё, конечно, важная шишка, но думаю, что он не будет по поводу меня звонить и спрашивать.

Наверняка какие-то слухи дошли до Геннадия Павловича.

— Товарищ полковник, а ничего нет. Мы расстались ещё летом.

— И никаких больше попыток сойтись не было? Надо попробовать.

Да что это Медведев роль «свадебного полковника» выполняет! Очень уж странно.

Кристина, пыталась ещё выйти на связь за эти месяцы. Несколько писем присылала, телеграмму давала. Даже один раз на командира полка вышла по служебному телефону. Кто ей только разрешил звонить!

Естественно, что всё это было бесполезно.

— Геннадий Павлович, разошлись, и всё. Если честно, не понимаю такого внимания ко мне. В жизни Амур ошибается чаще, чем синоптики.

— Про Амура верно. Тогда тебе нечего переживать из-за приезда комиссии из Генерального штаба, — сказал Медведев.

— Нет, конечно.

— Председатель комиссии будет вручать государственные награды. Тебе в том числе. Тебя ведь не пугает имя Василий Трофимович Чагаев?

Совершенно не пугает! Даже если это имя отца Кристины.

Похоже, придётся встретиться с несостоявшимся тестем лицом к лицу.

Ждать приезда комиссии долго не пришлось. На 3 ноября было назначено торжественное построение с вручением наград и началом работы проверяющих.

В назначенное время весь личный состав Центра Армейской авиации построился на плацу в ожидании начала мероприятия.

На улице царствует осень. Слякоть, раскисшая земля, промозглый ветер и к этому всему прилагаются осадки в виде смешанной фазы. То белые хлопья снега полетят, тая при касании с землёй. То самый настоящий дождь пойдёт.