Книга Афганский рубеж 4, страница 33 – Михаил Дорин

Понял борттехник, что больше чем «Ессентуков» ему сегодня в полёте не дождаться. Выделили ему однуиз бутылок с зелёной этикеткой и Семён тут же открыл её, пройдя в кабину к штурману.

Командир корабля продолжал рассказывать о службе в 50-м полку, который базировался в Кабуле.

— В «полтиннике» работы всем хватало. Я порой забывал лётную книжку заполнять, — рассказывал Михайлович, выкуривая уже вторую подряд сигарету.

Его стопка с коньяком так и стояла нетронута, пока он был с нами на очередном «перекуре».

— Да всем хватило, Михалыч. А сколько ещё будет, — произнёс один из командированных лётчиков. — Может хоть пригубишь?

Командир корабля снисходительно улыбнулся, затушил сигарету и вложил окурок в специально подготовленную банку.

Видно было, что ему хочется как-то пошутить, но не получается. Поистине, экипажи «чёрных тюльпанов», как называют в Афгане Ан-12, проклинают свою работу.

— Я, дружище, уже свою чашу выпил. Стольких парней домой… отвёз. И за каждого душа болит. Ни водка, ни спирт, ни хрена не помогли. Коньяк тем более.

Командир начал уходить, но тут же столкнулся с Семёном. Тот уже не выглядел таким печальным. Глаза расширились, улыбка не сходила с лица, двигаться стал быстрее. Как будто второе дыхание появилось.

— Полегчало? — спросил у него командир, и Сёма показал ему большой палец.

Я же присмотрелся к бутылке «Ессентуков», которую бортовой техник не выпускал из рук, словно младенец пузырёк с молоком. Не так уж и много выпил Сёма, чтобы вот так преобразиться. В бутылке больше чем половина минералки осталась, а ведь капитан дал ему «Ессентуки» уже давно.

— Дружище, а ну, дай и мне «Ессентуки», — попросил я, и капитан, счастливый как никто, протянул мне «чебурашку».

Кеша отвлёкся от беседы с майором и повернулся ко мне.

— Саныч, чего задумался?

— Да бутылка как бутылка. Этикетка, пробка фирменная, не вскрытая, — раздумывал я и открыл крышку.

В общем, я догадывался, что «Ессентуки» непростые. Вместо лечебной минералки внутри оказался не менее «лечебный», но негазированный спирт. Теперь понятно, чего капитан так носится с этим ящиком.

В целом, первая часть маршрута удалась на славу.

После промежуточной посадки, дозаправки и очередного похода в магазин за закуской, никто не хотел, чтобы полёт заканчивался. Уже даже начали договариваться о встрече в условном месте через год, обмениваться адресами и телефонами.А капитан «Ессентуков» и вовсе вышел с предложением к командиру корабля Михайловичу, чтобы слегка изменить маршрут и полететь в пункт назначения через Новосибирск.

Когда мы прилетели в Мигалово, время было уже за полночь. На аэродроме темнота и добираться в Торск весьма проблематично. Только мы сошли на бетон, как тут же все начали друг с другом прощаться, обниматься и желать всего, чего обычно желают при расставании. И зря.

Командир корабля помог всех устроить на ночь в казарму. Мы с Кешей со всеми попрощались и решили поблагодарить ещё раз экипаж за доставку.

— Командир, спасибо! Надеюсь, ещё увидимся, — поблагодарил я Михайловича.

— Да будет вам. Мне самому было приятно. Вон, мои пацаны не голодные, Семён даже весёлый… зараза! Чересчур весёлый. А ну отдай сюда «Ессентуки»! — крикнул на него Роман Михайлович.

— Командир, это минеральная вода…

— Да я и вижу! Третью бутылку глыкаешь, а всё под градусом. Сюда иди…