Книга Сирийский рубеж, страница 69 – Михаил Дорин

— Чего у нас всё через одно место, Саныч? — спросил Кеша.

— Иначе было бы скучно жить. Чтобы тогда обсуждали?

— Не знаю. Женщин или что покушать вечером.

Мой друг неисправим. Все мысли только о том, что поесть и с кем поспать.

Только я открыл дверь кабины, как заметил обалдевшие лица трёх специалистов испытательной бригады. Их взоры были направлены в район несущего винта.

— Есть повреждения? — спросил я.

— Ага, — хором ответила троица.

— Сильные? — уточнил я, предпочитая пока не смотреть.

— Ага, — вновь повторили специалисты.

— Но, в общем и целом, приемлемо.

— Ага, — в третий раз ответили инженеры.

Я вылез из кабины и осмотрел вертолёт. Полностью не удалось уйти от взрыва ракеты. В районе двигателя было множество пробоин. Как и в хвостовой балке, и несущем винте, и даже на экранно-выхлопных устройствах.

— У нас так «заплаток» нехватит, — подошёл ко мне старший испытательной бригады, пока я снимал шлем. — На сегодня сказали задач нет. Что-то там на КП проблемы у начальства с сирийцами возникли.

— А у нас с американцами. Встретились с АН-64, — сказал я.

— Ну, результат налицо. И всё же, бортовой комплекс обороны сработал?

Мы ещё раз обошли со страшим бригады вертолёт. Станция предупреждения об облучении была в порядке. Оказывается, на наших бортах стоит новая для этого времени Л-150.

— Её параллельно начали и нам ставить, и на корабельные истребители. КБ Сухого хочет ещё и на Су-25. Думаешь, актуально?

— Конечно. Я смотрю все новинки, что на самолёты, что на вертолёты, идут параллельно? — уточнил я.

— А то! С постройкой авианосца вообще всё пошло быстро.

Это радует. В этом времени авиационная и военная промышленность развивается более быстрыми темпами. Видимо, и у американцев тоже, раз им удалось и ракеты «Стингер» адаптировать к Апачу.

— Ладно, Саныч. Тебя на КП ждут. Там сейчас… ну сам всё узнаёшь, — сказал инженер, и я пожал ему руку.

— Спасибо за матчасть.

Пока вертолёты закатывали в ангар, я быстро обсудил боевой вылет. С Заниным условились разобрать все моменты чуть позже. Сняв снаряжение, я отправился на командный пункт.

Войдя в зал боевого управления, я думал что встречу Зуева или Салеха. Но ни того ни другого на месте не оказалось. В динамиках прослушки каналов можно было слышать плотный радиообмен. Почему же нас вывели из боя, хотя боекомплект был почти полный?

Пройдя по коридору в сторону класса указаний, я услышал громкую перепалку. Тут же дверь открылась и из кабинета выскочил Рафик Малик. Взъерошенный и взмокший. Глаза красные от злости.

— Вы не у себя дома. Я не обязан перед вами отчитываться, — крикнул он кому-то в класс.

— Пошёл вон! Позже поговорим! — услышал я голос Салеха.

Рафик выругался и громко хлопнул дверью. Комбинезон у младшего Малика промок от пота, а руки дрожали. Увидев меня, он пытался подобрать слова, но это вышло у него не сразу.

— Саша, я… мне жаль, — произнёс он и пошёл дальше.

Похоже, что ответы я узнаю в классе постановки задач.

Постучавшись, я открыл дверь и увидел задумчивых Зуева и Салеха. Особенно напряжённым выглядел подполковник Советской Армии.

— Заходи, Сан Саныч. Есть разговор, — произнёсЗуев.

В кабинете сидели ещё четверо сирийских лётчиков. На них было совсем жалко смотреть. И пока я не мог понять, что же такого произошло.

— Я извиняюсь, но кто-то скажет что случилось? — спросил я.