Книга Сирийский рубеж, страница 60 – Михаил Дорин

Одного я узнал. Это был тот самый сириец из Управления политической безопасности страны по имени Рустум. Он нас сопровождал в день нашего прибытия в Сирию. Не самая удачная операция была в его исполнении, раз мы чуть не взорвались вместе с автобусом.

А вот второго я не знал. Рослый, темноволосый и с густыми тёмными усами. Стоял он, заложив руки за спину, и смотрел на нас, подняв нос к небу.

— Асеф, мы готовы, — произнёс Виталик на арабском, здороваясь с представителем Мухабарата.

Асеф пренебрежительно посмотрел в мою сторону, поставив руки в боки.

— Мы говорили только о тебе, Виталий. О нём разговора не было, — показал на меня пальцем усач.

— О количестве людей на беседе мы и не договаривались. Речь шла о самом факте допроса. Так, что я договор не нарушил… — произнёс Виталий.

— Зато я могу его отменить. Мы уезжаем, — воскликнул Асеф и развернулся к машине.

Тут уже Виталий Иванович поменял тактику.

— Уедешь и тогда нашему другому уговору конец. В твоей жизни есть что скрывать.

— Напугал! И что ты сделаешь? — усмехнулся Асеф.

— Я? Ничего. А вот друг моего друга может.

Во даёт, Иванович! И какой же у меня друг может оказать влияние на разведку Сирии?

— Ты тоже всё знаешь? — спросил у меня Асеф.

Взгляд у него был удивлённый и слегка испуганный. Чем же можно было так напугать «мухабаратчика».

— А что вас удивляет? Мир тесен и в нём сложно скрыть детали даже вашей жизни, — подыграл я.

— Думаешь, «Золотому витязю» понравится то что его…

— Прекрати! — прорычал Асеф, услышав прозвище Басиля Асада. — Этим ты позоришь не только меня, но и… впрочем, ладно. Садитесь.

Асеф ушёл, а стоящий рядом с машиной Рустум, показал нам большой палец. Видно, что он болел в этом споре за нас.

И всё же, слишком сильным было моё любопытство. Да и лицо Асефа мне кого-то напомнило.

— С чего вы решили, что я близкий друг Басиля Асада?

— А разве нет? Жаль, — состроил расстроенную физиономию Виталик.

— Кто этот усач?

— Асеф Шаукат. Недавно был переведён из сухопутных войск в разведку. Немногие знают, по какой причине, — шепнул Виталик.

— Главное, что мы с вами знаем, — улыбнулся я.

Самое забавное, что мне действительно известно, кто такой Асеф Шаукат. Это будущий зять Хафеза Асада. Пока он ещё только в конфетно-букетном периоде отношений с Бушрой — дочерью президента, поскольку у Асефа есть жена и пять детей.

Похоже, что в этой реальности Асеф сразу перешёл на службу в разведку, а не в 90-е годы.

Сев машину, мы выехали за территорию авиабазы и повернули в сторону города Эс Сувейда. Понятно, что пленного пилота не будут содержать под стражей на авиабазе.

— Не в Дамаск едем? — спросил я.

— Ему там нечего делать. К сожалению, мои коллеги с ним уже «поработали». Везти его в столицу после нескольких часов «серьёзных разговоров» не стоит, — ответил Виталий.

На переднем сиденье сидел Рустум, который повернулся к нам, услышав разговор.

— Не поддерживаешь наши методы? — спросил он у Казанова.

— Они чаще всего не работают. Допрос — это не только про пытки, но и про беседу.

— А ты думаешь, что евреи нас жалеют и проводят беседы? Кто им давал право забирать у нас Голанские высоты в1981 году? На каком основании они вошли в Ливан? Или давай вспомним о лагерях содержания арабов. Вы в Сирии видите такие? Почему вы нам предлагаете проявлять милосердие?