Книга Сирийский рубеж, страница 2 – Михаил Дорин

Много у меня вопросов к нашим кураторам, но пока ответов они мне не дали. Обещали, кстати, в самолёте по пути в Сирию рассказать.

— Сан Саныч, свеж и весел. Последняя ночь перед командировкой прошла на ура? — радостно поприветствовал меня мой командир эскадрильи, который сегодня повезёт меня и группу.

— Что ты! Скучно. Сидел кроссворды разгадывал и крестиком вышивал, — отмахнулся я.

— И как? «Не зашился»? — посмеялся комэска.

— Я бы сказал, не сточился.

За спиной послышался сильнейший грохот. Да такой, будто в бетон рядом с нами молния ударила. Техники забегали в поисках причины падения створки грузовой кабины соседнего вертолёта Ми-8. Между прочим, новой модификации МТВ-3, появившейся гораздо раньше, чем это было в моей прошлой жизни.

— Саня, ты меня извини, но я поражаюсь решениям командования. Кто додумался отправить с тобой этого Петрова в командировку?

Действительно! Кто же кроме меня мог подсказать командованию, что Кеша по прозвищу «33 несчастья» — тот, кто нам нужен. За месяц Петрова натаскали штурманом-оператором на Ми-28. С его знаниями в навигации и умением быстро принимать решение в полёте, вСирии будет проще.

Только я закончил думать, как прозвучал ещё один грохот.

— Я не знаю, как так вышло. У вас всё на соплях держится. Повесил на створку авоську, и она упала, — жаловался Кеша, которого техники начали отталкивать подальше от соседнего вертолёта.

Шокированный Петров шёл ко мне, размахивая сеткой с яблоками, грушами и клетчатым термосом. Приготовился к долгой дороге.

— Саныч, ну ты же меня знаешь. Я никогда ничего не ломаю… — начал оправдываться Кеша.

— Конечно. Ты не со зла, — покачал я головой.

Комэска закатил глаза и пошёл проверять борт. До вылета оставалось ещё несколько минут. К вертолёту подошли ещё двое моих коллег, с которыми мы убываем в командировку.

Это ещё один экипаж Ми-28, который мне поручили отобрать для командировки. Командир вертолёта капитан Горин Владимир Николаевич и его штурман-оператор старший лейтенант Зотов Валера. Молодые, перспективные и готовые выполнить любую задачу.

— Сан Саныч, добрый день! Готовы к вылету, — поздоровался Горин со мной, а затем и с Кешей.

С Петровым они однокашники, так что взаимопонимание у них нормальное. Горин поправил светлые волосы, растрепавшиеся на ветру, и полез в грузовую кабину.

Зотов, наоборот, выглядел более зажатым и сильно волновался, когда здоровался со мной.

— Я готов. Полностью готов. Ко всему готов, — сказал Валера, вытягиваясь передо мной в струнку.

— Зотов, спокойно. Волноваться будешь в роддоме. Кстати, как супруга? — спросил я.

— Нормально. Переживает за меня.

Пора грузиться и лететь. Через 15 минут вертолёт поднялся в воздух и взял курс на Чкаловскую.

Прошло почти два часа, прежде чем мы зашли на посадку и зарулили на перрон «придворного» аэродрома.

Я спустился по стремянке и осмотрелся по сторонам. Прохладный весенний воздух Подмосковья обдал лицо. Аэродром был окутан самой настоящей серостью. Тяжёлые облака растянулись по небу.

С правого края полосы взревели двигатели, и в небо медленно, но неотвратимо поднялся огромный Ил-76. За ним уже выруливал следующий. Взлёты шли один за другим, словно кто-то невидимый загонял этих гигантов в серое небо.

Чуть дальше, на стоянке, я увидел, как техники суетились вокруг Ан-22. В его раскрытой утробе уже стоял Ми-28 в пустынном камуфляже. Инженерный состав и их коллеги из конструкторскогобюро Миля проверяли крепления, переговаривались короткими командами, загоняя внутрь ещё один вертолёт.