Книга Сирийский рубеж 2, страница 77 – Михаил Дорин

— Влево уходим, — произнёс я по внутренней связи, отклоняя ручку управления.

Вновь очередь из зенитной установки, установленной на пикапе, прошла мимо. Один из снарядов ударил в заднюю часть фюзеляжа, но на полёт это не повлияло.

— 202-й, Хаме-контроль. Что у вас случилось? Кто вас атаковал? Доложите обстановку.

Сейчас только паспорта проверю у атаковавших и сразу доложу. Хочется послать этого диспетчера.

Я взглянул на Кешу и кивнул. Петров моментально понял, что ему нужно дать наше примерное местоположение.

— Хама-контроль, я 202-й. Попал под огонь с земли. Район Зор-Махрука, ориентир — отметка 383. Изгиб реки.

Более точных координат мы бы дать не смогли.

— Справа! — громко сказал Виктор, и я опять увёл вертолёт от снарядов зенитной установки.

Такое ощущение, что нас накрыли с трёх сторон и мы крутимся в пределах треугольника.

По логике нужно уходить из района, но бросать экипаж подбитого вертолёта нельзя.

— 11-й, прикрывай 10-го. Работай-работай! — продолжал я говорить в эфир.

— Понял. Цель вижу справа от вас. Атакую! — докладывал ведомый в эфир.

А тем временем снижающийся Ми-28 приближался к земле. Совсем немного и он приземлится на берег реки.

— По… садка! — прокричал в эфир Хачатрян.

Его вертолёт приземлился недалеко от реки, закрутившись на месте и подняв вверх пыль.

— Посадку наблюдал, — произнёс я в эфир.

Но к нашим товарищам уже потянулись три машины.

— Откуда их столько?! — возмущался Кеша, когда я в вновь увёл вертолёт от очереди из пулемёта.

— 11-й, атакую, — произнёс ведомый Хачатряна и отработал по зенитной установке из пушки.

Взрыв. Горящий пикап отбросило в сторону, а вверх взмыл огненный столб.

— Что там с ними? — услышал я по внутренней связи голос Чагаева.

— Один подбит. Экипаж… вот он, — ответил я.

Пыль рядом с Ми-28 начала оседать, и я смог заметить движениерядом с ним.

Выстрелы с земли прекратились. Три пикапа ретировались, но Чагаев продолжал молчать.

— Наблюдаю лётчиков, — вновь сказал я по внутренней связи.

— Забираем? — спросил у меня бортовой техник Виктор.

Так себе ситуация. Чтобы забрать Ибрагимова и Хачатряна, нужно рискнуть не только жизнями экипажа, но и пассажирами.

— Однозначно. Забираем, — ответил я, разворачиваясь над водной поверхностью реки.

Бортовой техник взял автомат, встал со своего места и направился в грузовую кабину.

— Сан Саныч, быстрее, — поторопил меня генерал.

Значит, и Василий Трофимович все риски осознаёт. Будем считать, что и остальные пассажиры тоже.

Место падения Ми-28 прямо перед нами. Справа видно, как на очередную цель заходит ведомый Хачатряна и бьёт по противнику из пушки. Вниз летят гильзы от снарядов, а сам вертолёт будто бы тормозится в воздухе.

— Площадку наблюдаю, — проговариваю я, заходя на повышенной скорости.

Слева к предполагаемому месту посадки приближаются две фигуры. Один хромает, но второй старается его тянуть быстрее.

— Высота 30, скорость 100. Проскочим, — говорит по внутренней связи Кеша.

— Не… проскочим, — ответил я, отклоняя ручку управления и сбрасывая при этом скорость.

Правую педаль продолжаю отклонять, а рычаг шаг-газ вытягивать на себя. Времени, чтобы забрать наших ребят будет немного. Второй Ми-28 может просто не успеть нас прикрыть.

— Слева стреляют, — проговорил Кеша.

Тут же в его блистер влетели пули. Осколки разлетелись по кабине. И как раз в тот момент, когда я у самой земли.