Книга Сирийский рубеж 4, страница 76 – Михаил Дорин

Определить к какому виду вооружённых сил незнакомец имеет отношение, было невозможно, поскольку мужчина был одет в простую гражданскую одежду. А именно в строгий серый костюм. Ещё одна его отличительная черта — внимательный взгляд. Я сразу заметил, как этот человек «срисовал» все мои недостатки в одежде и отметил для себя каждое движение.

— Майор Клюковкин, знакомьтесь. Это…

— Александр, здравствуйте! — встал незнакомец и протянул руку мне. — Андрей Викторович Бурченко. В данный момент инженер испытательной группы на борту авианесущего крейсера «Леонид Брежнев».

— Очень приятно. Александр Александрович Клюковкин. В данный момент наёмный рабочий в Ливии, — ответил я, пожимая руку Бурченко.

Если передо мной обычный инженер, то я турецкий султан. И ведь не постеснялся так шифроваться работник КГБ.

— Интересновы называете вашу… должность, — почесал Бурченко подбородок.

— Вы тоже. И чем же я понадобился инженеру-испытателю?

Андрей Викторович улыбнулся и показал на стул. Пока мы все рассаживались, Матюшин включил кондиционер, который моментально загудел.

Интерьер кабинета был простым, с присущими начальникам обязательными элементами. Вдоль стены слева мягкий диван, который в данный момент оккупировал Бурченко. На стене справа карта Ливии с нанесёнными местами расположения авиабаз и указанными типами авиационной техники, которые там базируются.

Что касается Средиземного моря, то и здесь были несколько пометок. В частности — зоны барражирования наших истребителей и маршруты полётов Як-44 — корабельного самолёта радиолокационного дозора и наведения.

И как же в кабинете без сейфа, большого стола, кондиционера и телевизора в углу. Кстати, это был самый настоящий JVC. Впечатляет.

— Может чай? — предложил Бурченко, и Матюшин уже потянулся к небольшому шкафчику с кружками.

Я посмотрел на Андрея Викторовича, а затем на Матюшина. А в чьём кабинете я нахожусь?

— Андрей Викторович, предлагаю обойтись без подогрева. Я несколько устал с дороги. Да и в принципе последние месяцы находился на войне. Без «вынимачки», так сказать. Давайте к делу.

Бурченко улыбнулся, откинулся назад и положил ногу на ногу.

— У вас нет случайно брата среди лётчиков-испытателей? Ну, там двоюродного или десятиюродного.

— Я — сирота, Андрей Викторович. Такой «инженер испытательной бригады» как вы, должны были знать.

— Просто у вас с одним из моих… нынешних коллег интересное сходство. Вы так же, как и он, невероятно проницательны. Ну, да ладно, — хлопнул по колену Бурченко, встал с дивана и подошёл к карте Ливии, висевшей за моей спиной.

Андрей Викторович прокашлялся, вытащил из кармана ручку и показал на карте район в Средиземном море.

Фактически это всё побережье от Тобрука до Бенгази.

— Это зона дежурства местного отряда ПСО. Проблема в том, что он не готов к этому дежурству. Напряжение на море возрастает, и сил, и средств корабельной группировки по поиску и спасанию не хватает. Самолётам приходится залетать дальше и на дольше, а спасать их некому.

— Да, это как раз то, что мне и было поручено — нести дежурство по ПСО.

— Верно. Ваша задача — восстановить,облетать вертолёты и обучить ливийцев полётам над морем. С этим у них проблемы. Недавно разбился Ми-14. Два молодых лётчика слишком поверили в свои силы. Вопросы?