Книга Африканский рубеж, страница 81 – Михаил Дорин

— Скорость 200… 210, — продолжал подсказывать Беслан.

Плавно отклоняю ручку на себя и отворачиваю влево на повторный заход. Вертолёт слегка качнулся из стороны в сторону.

— Вышел влево, — произнёс я в эфир.

Второй заход выполнил уже экипаж ведомого, отстреляв по колонне НАРами.

— Атака! — скомандовал ведомый.

Ещё две машины взорвались. Боевики ударов не выдержали и откатились.

Я выполнил очередной облёт деревни, но никаких больше наступающих боевиков не видно.

— 101-й, 101-й. Есть «триста» и «двести». Мы идём к площадке, — услышал я в эфире знакомый голос.

Это был запыхавшийся Гриф. Похоже, что на связь они смогли выйти только с радиостанции прибывшей группы.

— 2-й, на посадку. Прикрываю сверху. Занимаю 300 метров, — сказал я в эфир.

— Понял, — ответил командир Ми-8 и начал резво заходить на площадку.

Я занял расчётную высоту и вновь начал контролировать ситуацию сверху.

— Эм… командир слева. Наблюдаю… колонну, — произнёс Аркаев.

Вот только теперь колонна явно не боевиков. Да и не колонна это вовсе.

В направлении Макени следовали два транспортных вертолёта. Совсем не советских. Два чёрных вытянутых силуэта.

А в нашем направлении двигалась серая точка. И я уже в этот момент маневрировал, отклонив ручку управления.

— Вправо, вправо! — услышал я громкий голос Беслана.

Вертолёт практически лёг на бок. Ощущение, что смотришь на покосившийся в сторону горизонт, по которому ползёт та самая серая точка с дымным хвостом.

И тут же где-то сзади серьёзно тряхнуло! Ми-24 повело, но управление не потеряно.

В наушниках «заиграл» сигнал опасной высоты.Ручку управления тяну на себя, чтобы уйти от столкновения с верхушками деревьев.

— Вывод-вывод, командир! — тяжело говорил Беслан.

Рычаг шаг-газ слегка поднимаю, чтобы дать мощности винтам. Вертолёту всё тяжелее задирать нос.

— Вылезли, — произнёс я, перескакивая через высокий холм.

— Он атакует. Атакует!

И вновь всё как на медленной перемотке вперёд. Мгновения растянулись, и я вижу, как пролетает перед глазами ракета, отбрасывая сизый дым.

Взрыв погружает в огонь и пыль здание церкви в деревне.

— Мимо прошла. Теперь он уходит вправо, — подсказывает Беслан.

К этому времени мы уже вышли из виража, а один из вертолётов противника только входил в него. Та самая «Кобра», о которой предупреждал Казанов.

— Аппаратура включена? — спросил я у Беслана, разгоняя вертолёт.

Расстояние до «Кобры» не более пяти километров. Тёмно-зелёный цвет обшивки сливался с гаммой оттенков долины.

— Так, сейчас… разберусь, — неуверенно ответил Беслан.

— Наводись на вертолёт.

Скорость по указателю уже прошла отметку 250 км/ч. Внизу проносятся кроны деревьев и мелкие сопки.

— Это сложно. Я не смогу поймать. Цель уходит…

— Наводись, — сказал я, продолжая держать высокую скорость.

Расстояние между нами и «Коброй» уменьшается. Справа появился ещё один вертолёт, но он пока ещё далеко и не отстаёт от пары транспортных вертолётов.

— Цель видишь? — запросил я у своего оператора.

— Командир, уже включился. Только… как наводиться?

Я и забыл, что Аркаев совсем не лётчик-оператор Ми-24.

— Всё понял! Готов! До цели 6.

— Разворот, — произнёс я и отклонил ручку управления вправо.

— Уходит, уходит… нет-нет! Вроде поймал, — волновался Аркаев.

Вертолёт противника теперь слева под 30°.

— Цель вижу. Ракурс 2/4. Вот так! Увеличение на 8, — продолжал я говорить Беслану.