Книга Африканский рубеж, страница 51 – Михаил Дорин

В этот момент наш ведомый экипаж доложил о готовности.

— 2го понял. Группе запуск, — дал я команду в эфир и Кузьмич приступил к своей работе.

— Так где? — настойчиво спросил Давыдов.

Не самое лучшее время делиться воспоминаниями. Особенно когда начинает гудеть вспомогательная силовая установка.

— В армии служил. Подробнее потом расскажу. Запускаемся, Вадик, — ответил я.

Левый двигатель начал раскручиваться. Лопасти несущего винта медленно стронулись с места. Затем быстрее, быстрее, сливаясь в сплошной, невидимый диск, начали вращаться над головой. Вибрация пробежала по всему корпусу вертолёта.

Через несколько минут мы были готовы. Техник моего вертолёта показал большой палец, на что я ответил ему тем же.

— Внимание! Взлёт, — дал я команду.

Вертолёт оторвался от земли. В течение нескольких секунд выполнили контрольное висение, и перешли в разгон.

Внизу начали мелькать огни аэропорта и взлётной полосы, которые в предрассветных сумерках ещё не выключили.

Впереди летела пара Ми-24, которые и развернулись с курсом на Лунсар. Вдалеке уже начал светлеть горизонт, а густые леса продолжали проносится под фюзеляжем.

Не прошло и двадцати минут, как в наушниках послышался знакомый голос.

— 101й, 101й, на связь с Седым, — запросил меня Сергей Викторович Гаранин — главный во всей нашей сьерралеонской группировке.

— 101й, ответил. Доброе утро!

— Доброе! Посадку в какую минуту рассчитали? — запросил Гаранин и я повернулся к Вадиму.

Тот продолжал мучаться со штурманским «шанцевым инструментом». Вращал подвижный лимб навигационного расчетчика, сверялся с картой и постоянно вращал головой по сторонам.

— Вадим, через сколько прибытие? — спросил я.

— Через 10 минут, — быстро ответил Давыдов.

— Ты уверен?

— Точно так. Нормально! Командир, я по этому маршруту с закрытыми глазами могу летать, — ответил Давыдов.

Я сообщил Гаранину время прибытия, и он подтвердил приём информации. Вскоре показалась и площадка с большим количеством машин. Среди них были и пикапы, и грузовики, и даже два БМП-2. Похоже, что это часть колонны правительственных войск, которая сейчасдвинется в сторону Макени.

— Наблюдаю площадку. 2й, за мной следом заходи и садись справа, — дал я команду ведомому.

— Понял, 101й.

— Группе всем посадка с выключением. Будет другая загрузка, — громко сказал в эфир Гаранин.

— Принято, — спокойно ответил я, начиная снижаться.

— 101й, я 10й. Очередными заходим за вами следом, — произнёс в эфир Марат, которые парой кружили над площадкой, осматривая всё вокруг.

По замыслу мы должны были загрузить десант и взлететь. Пара Резина посадку не планировала.

Сама площадка представляла из себя огромный луг, на котором была скошена трава. Вокруг — высокие деревья, которые при серьёзных ошибках при заходе на посадку можно и зацепить.

Я аккуратно приземлил вертолёт и мы быстро выключились. После остановки винтов, к вертолётам потянулись наши бойцы.

У сдвижной двери нашего Ми-8 уже столпилась наша группа десанта. При первом же взгляде я понял, что их явно не 20 человек. Я вышел из вертолёта и поприветствовал старшего этой группы.

— Давно не виделись, — пожал я руку Грифу — одному из трёх «спецов» Казанова.

— А то! Целые сутки почти, — улыбнулся Юра.

Я посмотрел на бойцов, вглядываясь в их лица. Это были не мальчишки. Взрослые, с обветренными лицами мужики, чьи глаза видели многое. В них не было страха. Было нечто иное — холодная, сжатая до состояния пружины, концентрация.