Книга Африканский рубеж, страница 38 – Михаил Дорин

— Силы и так неравны. У президента Момо почти в три раза меньше людей, чем у ОРФ. Каждый солдат на счету, — произнёс Виталий, убирая карту.

Через несколько минут мы уже ехали в побитом «РАФе» в сторону базы в Уотерлу. Этот небольшой пригород Фритауна находился как раз на пересечении основных дорог на пути к столице.

Тряска на разбитой дороге не давала расслабиться, а густой запах гари и пороха въелся в саму одежду и до сих пор бил в нос. За окном проносились однообразные пейзажи: красноватая земля, редкие хибары из глины и ржавого железа. А вдоль дорог худые дети, с любопытством провожавшие нашу машину. Контраст между этим апатичным течением жизни бедной страны и той кровавой бойней, из которой мы только что выбрались.

На въезде в город красовалась большая синяя табличка с белой надписью «Ватерлоо» на английском языке. Почему тогда на советских картах писалось название по-другому, мне было неизвестно.

— Как видите, Александр, не всё так радужно в Сьерра-Леоне, как говорят по радио, — сказал Виталий, когда мы подъехали к очередному блокпосту.

Солдаты нашу машину не проверяли и быстро подняли шлагбаум. Один из бойцов правительственной армии, забросив за спину свою винтовку ФН ФАЛ, что-то объяснил Гире, который сидел на переднем сиденье.

Кирилл молча кивнул и показал водителю ехать вперёд.

— Иваныч, двоих лазутчиков взяли. Ещё десять устранили. Атаковали блокпост рядом с базой, — повернулся к нам Гиря.

— Не в первый раз, — выдохнул Казанов, доставая из нагрудного кармана пачку сигарет.

Проехав через городок, мы оказались перед металлическими воротами базы. На первый взгляд никаких напоминаний, что здесь базируются военные из Советского Союза. Охраняют базу также африканцы. Но теперь уже нам пришлось выйти из машины, чтобы её досмотрели.

Забор обнесён колючей проволокой, а по углам выставлены вышки. Из каждой такой железной коробкибыло видно ствол пулемёта. Само же КПП было укреплено бетонными блоками и мешками с песком.

— Командир, всё нормально! — подошёл к Гире один из бойцов и громко доложил на ломанном русском.

— Вольно, молодец, — пожал ему руку Кирилл, и африканец лучезарно улыбнулся.

Пока нам открывали ворота, сьерралеонцы между собой переговаривались и показывали на меня и Казанова.

— Судя по всему, вы тут не особо известны, — сказал я Виталию.

— Не люблю повышенного внимания. Меня, как и вас, здесь быть не должно, — улыбнулся Казанов.

— Всё секретничаете, Виталий Иванович. Голова не болит от такого количества легенд, информации и секретов? — спросил я.

Ворота нам открыли, и микроавтобус тронулся с места. Казанов на вопрос ответил не сразу. Он всё больше смотрел в окно и «срисовывал» обстановку.

— Так болит или нет, Иваныч?

— Я умею… как это сказать, «обнуляться», — ответил Виталий.

Ответ меня поразил. А ещё больше он поразил Гирю.

— В смысле, бухаете «по-чёрному»? — удивился он.

Казанов улыбнулся, но на прямой вопрос не ответил. С трудом верю, что после какой-нибудь операции Казанов приезжает домой, закрывается в квартире и организует себе «полное погружение в стакан». Искать отдушину в алкоголе нельзя. И, думаю, Виталий это знает.

Сама база представляла собой причудливую смесь эпох. Её ядром служили две старые казармы, оставшиеся ещё со времён британского колониального владычества. Добротные, но обветшалые двухэтажные здания из красного кирпича с широкими верандами и высокими потолками, рассчитанными на спасение от тропической жары. Англичане ушли отсюда давно, но их основательность всё ещё служила людям.