Книга Африканский рубеж, страница 101 – Михаил Дорин

— Уверен? — поинтересовался я, взяв предложенный стакан чая.

— Конечно. Вот я… эм, то есть, Саныч — профи. Потом уже я профи. Резин неплохой парень. Нормально вообще!

Кузьмич фыркнул, чуть не вылив на ботинок остаток чая из термоса.

— Вообще-то, Вадик, ночью летает тот, кому днём стыдно, — поправил я Давыдова.

— Серьёзно⁈ — удивился он.

— А когда я шутил с тобой.

К вертолётупервым подбегает не кто-нибудь из техников, а Беслан Аркаев. Такой же запыхавшийся, как и всегда.

— Сан Саныч, вас Седой зовёт, — сказал мой подчинённый, и я выбрался из грузовой кабины.

Пока шёл по бетонной стоянке, смотрел как возвращаются после ночных боёв люди генерала Байкуде. Раненных огромное количество, а убитых пока и не оценишь. Пройдя мимо одной из выставленных палаток, я увидел, что прям на жаре проводят какую-то операцию одному из раненных. Вместо анестезии ему дали бутылку виски. Не самое лучшее обезболивающее.

Несколько групп загрузилось в пикапы и рвануло в сторону реки, чтобы переправиться в Кенема. Судя по разговорам, город практически под контролем отрядов Байкуде и наших спецов.

Сергей Викторович Гаранин в это время находился в здании аэропорта. В том самом кабинете Байкуде. У них шло совещание с господином Джулиусом Дио и генералом повстанцев Байкуде.

— Работаете в этом направлении, товарищ бригадир. Пускай Байкуде занимается районом Кенема, — указывал на карте Седой, когда я вошёл в кабинет.

В кабинете было весьма жарко и душно. Такое чувство, что кондиционер никто не включил. Гаранин от постановки задач не отвлекался, продолжая водить указкой по карте.

— И сразу доклад. Нам необходимо быстрее проверить этот район, — закончил разговор Седой и повернулся ко мне.

— Добрый день, Сергей Викторович, — поздоровался я с генералом, пожимая руку.

— Если бы. Рад, что на вашем направлении всё прошло гладко. Техника вся в строю?

— Да, а что-то случилось? — уточнил я, но Дио и Бакуйде пожали плечами.

Седой достал сигарету и закурил.

— Мы потеряли кое-кого. И, если честно, не знаю что ему лучше сейчас — застрелиться или продолжать быть в плену.

На ум приходили разные имена, но такое сравнение могло быть связано с очень важным человеком. Тот, кому в плен попадать нельзя никак.

— Казанов в плену, — произнёс Седой.

Новость, которую мне озвучил Гаранин, была из разряда хреновых. Попадание в плен товарища Казанова является очень большой промашкой. Хотя, такое слово совсем не подходит к факту пропажи сотрудника КГБ в лесах Сьерра-Леоне.

— Вот те раз. Как это случилось? — выдохнул я и опустился на стул рядом с картой на стене.

Гаранин объяснил, что Казанов ушёл с группой наших спецов совместно с отрядом помощника Байкуде, которого звали Ибрагим.

— Это тот самый одноглазый? Он мне сразу не понравился, — ответил я, расстёгивая куртку комбинезона.

Байкуде бросил на меня строгий взгляд и встал со своего места, опираясь на стол.

— Товарищ Александр, Ибрагим Гальде просто так бы не ослушался моего приказа. Здесь не всё так просто. Мои люди бы не совершили подобного предательства.

Я встал со скрипящего стула, смахнул пот со лба и подошёл к столу генерала.

— Мистер Байкуде, а вот товарищ Казанов вернётся, и вы ему это скажете, — произнёс я.

Генерал напряг бицепсы, но «крыть» ему было нечем.

Жара в кабинете становилась невыносимой с каждой секундой. Но трём военачальникам как будто было всё равно. Они даже не вспотели. Им почему-то хватало облезлого потолочного вентилятора, чьи лопасти крутились с натужным скрипом.