Книга Kyvernítis, страница 60 – Александр Грохт

Химера была в принципе устаревшим универсальным роботом, как раз на ее шасси создавались творения Бензобота когда-то давно, вЛабораториях. Левая рука представляет собой монолитный блок вооружения, правая — вариативно или с оружием ближнего боя, или же монтируется второй блок. Первый блок — ракетная установка на шесть неуправляемых ракет, с боекомплектом в шестьсот — тысячу штук, размещенным рядом, в груди, и автопушка 20 мм. Правый блок — ну в данном конкретном случае это были одинаковые четырехпалые руки, несущие одна что-то, напоминающее пистолет громадных размеров, вторая Химера сжимала в этой руке топор.

Лезвие — технически разработано для ликвидации легких и средних мехов противника, лишая его разведки, нанося удары по узлам контроля, связи и так далее — короче, диверсант. Вот только в жертву скорости за сто километров в час и установке прыжковых двигателей были принесены броня и вооружение. Такую боевую машину можно было уничтожить при удаче тремя-четырьмя МРАП или даже несколькими хорошо оборудованными джипами. Его двенадцатимиллиметровая броня плохо держала даже попадания 14.5 мм снарядов из тяжелых пулеметов. А вооружение представляло собой четыре гигаватных лазера, у роботов это проходило по категории средний лазер. Неплохо для ударов в спину другим мехам или для атаки на штабные машины отлично жжет БТР, МРАП и джипы. Не годится даже против не самых тяжелых и устаревших танков. В общем, странная разработка — но все же на каких-то складах завалявшаяся, а сейчас еще и внезапно крайне опасная — со своими прыжковыми движками они легко доберутся до турелей, и уничтожат их.

Проблемой было то, что обозначенное на радаре как легкая техника — оказалось аж восьмью БТР с навесными ПТУР и 37-мм автопушками, а отнюдь не легкими джипами, как я надеялся. В— общем, так себе из меня стратег пока что. Но работаем по плану, вот только роботов придется не оттягивать из боя, а наоборот, подтянуть в город, как бы мне не хотелось обратного. Иначе вражеские мехи уничтожат и расчёты тяжелого оружия, и турели.

Тем временем четверка роботов не пыталась особо ускорится, так и двигаясь метрах в двухстах перед своей пехотой. Один из моих людей поднял руку, привлекая мое внимание.

— Шеф, а может подложим им каку, а? Я точно знаю, где есть слабое место у Химеры, приводящее к детонации реакторного модуля. А они так близко к своим идут, ну грех не воспользоваться.

— Окей, слушаю.

— Видите, у них верхний кусок торса как бы нависает над поворотным блоком, который у людей это тазовая область? Вот прямо самый уголок-выступ — это в действительности почти край реактора. Нужно просто вбить нашими рельсами его внутрь, и тогда — Кааабум! Пехота просто не успеет отойти из зоны поражения, и ее накроет взрывом.

— Принято, сейчас попытаюсь. Есть у меня подозрение, что больше пару тройки выстрелов мне сделать не дадут.

Наши роботы отошли еще ближе к стенам, а противник все еще размеренно приближался. Прицелы турелей удалось в ручном режиме сфокусировать на указанной точке корпуса Химеры, и с расстояния в восемь сотен метров мои пушки ударили первым залпом.

Серебристые шары снарядов пересекли расстояние между стволами орудий и роботом менее ем за секунду, и сокрушительно ударили прямо в ядро реактора, вызвав неконтролируемую термоядерную реакцию. Ударная волна и пламя от взрыва, как и планировалось, накрыла ближайших пехотинцев, уничтожив на месте почти сотню человек.