Книга Инвазия, страница 38 – Влад Лей, Александр Грохт

Удар по ушам жесточайший. Я дезориентирован, но возможности переждать это состояние нет, так что продолжаю бег. Благо, оглушило меня не настолько, чтобы отключился разум. Что-то я еще соображаю.

Как говорил один мой приятель, без вести сгинувший во время дележки Алагайских лун: «Был бы мозг — было бы сотрясение».

В дробовик я на ходу сую последние патроны, осталось три зажигательных, и все.

Оббежав стеллаж, вижу, что здесь практически те же пейзажи, что остались у меня за спиной: куча оглушенных чудовищ, вот только тут уже совершенно нет света.

Однако кое в чем картина разительно отличается — в проход меж стеллажей на моих глазах уполз длинный, раздвоенный на конце хвост, как минимум в метр длиной. Видимо, на эту форму светошумовая не действует, или же такие твари приходят в себя намного быстрее — остальные пока даже не пытаются куда-то отползти-убежать.

От быстрого бега у меня начинает колоть в левом боку, а без слуха, будучи оглушен, я пропустил момент, когда все же был атакован со стороны. Твари тоже досталось, она оглушена, но все же пытается нанести мне удар, ее щупальца пролетают вдоль моей головы, и одно из них зацепляет мой фонарь на плече. Щупальце рефлекторно сжимается вокруг него, и я прямо-таки физически ощущаю, как трещит корпус фонаря.

Второе щупальце промазывает, так что я, воспользовавшись этим, на бегу поворачиваюсь и выпускаю заряд дроби в морду монстра, разнося его тело на брызги зеленой слизи, а затем бегу дальше. Его зацепившееся щупальце, оторванное от тела, так и висит на моем фонаре, развеваясь, будто шарф.

Три десятка метров. Осталось еще семьдесят!

Я понимаю, что сейчас нужно использовать очередную гранату, и, не сомневаясь ни секунды, швыряю ее за спину, не останавливаясь, даже не замедляясь. Удар в уши теперь совсем другой, я ощущаю, как из левого уха начинает вытекать струйка крови, а правое как будто кто-то пронзил спицей.

Что ж, значит, таков путь. Жизнь, как я уже много раз говорил, дороже. Глухой, хромой, слепой, но зато живой, это главное.

Четырьмя выстрелами я расчистил проход перед собой от «недолюдей», оглушенных очередным взрывом, ну, или же не отошедших от предыдущих.

На бегу доталкиваю в ствол последние три зажигательных патрона.

Вон, дверь с горящим возле сенсорной панели таймером уже прямо передо мной, осталось только до нее добежать.

Из левого прохода внезапно выныривает человек.

Лейтенант? Или наша снайперша?

Нет, не они. Человек одет в тяжелую броню, он, даже не целясь, пальнул себе за спину. А в руках у него та самая многократно мной упоминаемая «флешка» ‒ пушка, о которой я так мечтал.

И теперь я понимаю, что передо мной не какой-то мажорчик, добывший пушку. Парень упакован в полную броню космодесантника, и движется он в ней так, как можно двигаться, если отмотал в ней много часов тренировок, прошел в ней огонь и воду. Боец этот явно опытный и бывалый, в своей броне он явно чувствует себя, как рыба в воде.

Ого! А помимо ФЛ-6 он волочет на себе еще и импульсный стаббер. Вот только все это ему сейчас не поможет, если я не подсоблю — на стеллаже практически над головой космодесантника появляется та самая дрянь, что сбежала несколькосекунд назад в боковой проход от меня, ну, которая с раздвоенным хвостом.

Она явно готовится прямо сейчас подло сигануть бойцу на голову, а что делает эта монстра или ей подобные с броней, даже тяжелой, я уже видел, и нисколько не сомневаюсь — десантник уже покойник, если я ничего не сделаю.