Книга Мародеры, страница 49 – Влад Лей, Александр Грохт

Я поглядел на изорванное тело женщины. Металлический блеск на ее окровавленной шее привлек мое внимание.

Я наклонился и сдернул с шеи тетки цепочку с обручальным кольцом.

— Это девочке нужно отдать, — заявил я, понадеявшись, что Вова согласится, отстанет от меня.

— Иди и отдай, — приказал Вова.

Я на негнущихся ногах, сжимая в руке цепочку, словно робот, пошагал к катеру, а Вова чиркнул зажигалкой…

Монстры как будто ждали этого момента — со стороны стадиона они перли широким фронтом, не меньшая толпа двигалась цепочкой со стороны шоссе.

Но дожидаться их, естественно, никто не планировал.

Бросив канистру поверх трупа второго мута, Вова развернулся и побежал назад, прыгнул на борт катера и, отцепив кривой, полуразвязанный узел, который я накрутил, оттолкнулся ногой от берега.

— Дядь ваеный, дядь ваенный! А ка зе ма? Она зе там! — маленькая девочка, плача, теребила Вову за штанину.

Он, ни слова не говоря, сжав губы, развернулся и направился к «штурвалу».

— Держи, — я протянул девочке добытую цепочку.

— Это мамина! — возмутилась девочка.

И что мне ей сказать? «Малышка, твоя мама умерла»? Да, блин, я не смогу!

Ситуацию спасла, как ни странно, Аня. Она схватила малышку и принялась ей что-то говорить. Не знаю, что именно, я не вслушивался.

Девочка вновь разревелась, но уже не так, как раньше.

Что же Аня ей сказала? Что вообще можно сказать в такой ситуации ребенку, чья мать умерла фактически у нее на глазах?

Черт, как же погано то, а…

Двигатель катера затарахтел, мы все дернулись, когда наш корабль резко прыгнул вперед и начал быстро отходить от берега, а я продолжал глядеть на устроенный нами с Вовой погребальный костер.

Приложив к окровавленному шеврону, подарку Мурлока, кулак, я тихо себе под нос пробормотал, обращаясьто ли к нему, то ли к погибшей женщине:

— Мы постараемся ее уберечь, обещаю! Спи спокойно!

А потом я просто рухнул на банкетку и на автомате, чисто рефлекторно перекинув вперед горячий АКСУ, провалился в черное небытие.

Вова

Увидев, как Джей откидывается назад, замирая на лавке, Вова занервничал и кинулся к другу, но его на полпути перехватила твердая ладонь Аньки, уткнувшаяся ему в грудь и заставившая сделать два шага назад.

— Не трогай его. У него шок, плюс, как мне кажется, сотряс после того, как он стену грузовиком протаранил, а сейчас пошел откат. Если его сейчас дернуть — он опять пробегает часов двенадцать.

— И чем это плохо?

— А ты ничего не заметил? — спросила Аня. — С нынешним состоянием Жениной психики это плохо может кончиться.

— В смысле состоянием психики? — набычился Вова. — Все с ним нормально…

— Вов, а вот мне кажется, что не все. Джей на себя не похож в последнее время. Но я не врач-психиатр, я травматолог. Лечить ему голову от травмы — легко, а вот от проблем в голове — нет. Но точно знаю, что трогать его сейчас просто-напросто опасно, для нас в том числе.

— По-моему, Ань, ты перебарщиваешь.

— А по-моему врач тут я, — заявила Аня, — вот и послушай врача. Тебе он зачем? С автоматом внизу посидеть, приблудных этих присмотреть? — она кивнула в сторону спасенных. — Так это и я могу. Все, Вов, иди, я тут присмотрю сама за всем, и за Женей в том числе.

Она развернулась и направилась к остальным, оставив Вову.

Черт его знает, что там Аня рыкнула попробовавшему повысить голос и возмущаться Волохаю, но тот затих вмиг, а второй пассажир и так звуков не издавал, похоже, тоже пребывал в глубоком фалломорфинге от всего. Вова вздохнул и вернулся на место, к рычагам управления катером.