Книга Сквотеры, страница 95 – Влад Лей, Александр Грохт

Бензина там была примерно половина, то есть тысяч двадцать литров или около того. После второго взрыва они громадной сметающей огненной волной ливанули наружу, моментально захлестывая площадку с техникой и домики-трейлеры. Все находившиеся внутри бойцы погибли моментально. Через мгновение начали рваться боеприпасы,в нарушение всех армейских уставов загруженные в машины, но бензина было настолько много, что он хлынул и дальше, затапливая жилые здания.

Вспыхнули, как свечки, несколько случайно оказавшихся на улице людей, вслед за ними жахнул столбом жирного черного дыма от покрышек припаркованный у дома трактор. Стояли объятые огнем лавки, детская площадка и несколько легковых автомобилей. И последним, но далеко не самым слабым костром загорелась третья, самая близкая к полю жилая многоэтажка.

Здание, построенное на заре Союза, содержало в себе слишком много деревянных элементов, поэтому вспыхнуло все и сразу. Раздались крики, и из двух подъездов ломанулись наружу люди, попадая сразу же из одной огненной ловушки в другую.

Впрочем, никто из авторов огненного апокалипсиса ничего из этого не видел — для них все выглядело как два взрыва, и потом канонада рвущихся боекомплектов, звук сирены и явная паника на базе. Для Макса эти звуки были прямо-таки музыкой, месть наконец-то начала свершаться, да еще какая!

Но наслаждаться зрелищем у них не было ни малейшей возможности, Пряник уже «рыл копытом», так что пришлось в срочном порядке связывать ноги пленнику, грузить его на заднее сидение и отходить как можно дальше, потому что паника уляжется и диверсантов начнут искать. А как бы им не хотелось обратного, но наследили они изрядно — следы шин, несколько раз проходившие туда-сюда люди. Да и машину Филлимонова пришлось бросить там, где он с Аней вылез из нее, так что погоня организуется быстро.

Они не подозревали, что на всей базе Шеина не нашлось ничего подходящего для тушения пожаров. Ну то есть были огнетушители, но от них толку вообще никакого в такой ситуации. Поэтому следующие несколько часов всем было не до поисков возможных диверсантов, все — и военные, и гражданские, выстроившись цепочкой, передавали в ведрах и на брезентовых носилках камень, землю и песок, чтобы отсечь пламя от двух жилых домов и склада оружия.

Дома отстоять удалось, склад пришлось в спешном порядке выносить. Успели спасти они примерно половину того, что там было, прежде чем в помещение стало невозможно заходить от дыма и жара. Жилые дома закоптило, но все же они уцелели.

Когда утром прибыл Шеин — он впал в прострацию. Уезжал он, оставляя за спиной практически самую большую силу среди всехместных анклавов выживших, мощную укрепленную базу, целую армию бойцов, парк техники на все случаи жизни… А приехал к закопченным руинам, от которых воняло жженой резиной и мясом.

После прострации Шеин впал в ярость, искал, на ком сорваться, и когда один из охранников с КПП сообщил ему, что Илья Филлимонов уехал с базы за полчаса до взрыва с какой-то бабой и не вернулся, то подписал себе смертный приговор.

— Уехал, говоришь? А кто старший смены на посту, ну-ка, напомни мне, Семен?

— Н-н-ну я, шеф. Но он кто, а я кто? — пожал плечами этот увалень.

— Он — особо охраняемый объект, ты — тупой скот, — заорал Шеин. — Особо! Охраняемый! Объект! — с каждым словом Шеин вбивал свой кулак в лицо не сопротивляющегося охранника. — И ты обязан был отправить с ним группу, а не отпускать его одного! И это! Я! Лично! Тебе! Сказал!