Книга Сквотеры, страница 87 – Влад Лей, Александр Грохт

— Что тебе там надо? Прокладок, что ли?

Аня мелко закивала. Тетка тут же смягчилась.

— Так. Ладно. Ну-ка, стой тут. Сейчас я тебе принесу.

Аня послушно оставалась на месте, пока та чем-то гремела, а потом вышла наружу с классической кобурой для «Грача».

— На. Подарок. И больше чтоб я тебя без оружия не видела! Скажи спасибо, что кто-нибудь из «Сычей» не заметил, а то просто выговором бы не отделалась. Им твоикритические дни до одного места, так что лучше не попадаться им с нарушениями.

— Я не знала. Я тут недавно, никогда еще не была у вас.

— А, ты из Валюшков?

— А?

— Ну из деревни на юге?

— Ага. Я Аня. Аня Симонова.

— Ну а меня можешь звать Агрипиной Кузьминишной. Так, давай-ка я лучше тебе покажу, где тут магазин, а то еще заблудишься.

Аня зашагала следом за «валькирией», как она про себя окрестила Агрипину, мысленно сама себе аплодируя. Вот так вот запросто найти проводника, у которого язык явно был как помело, — это не просто удача, это прямо таки джекпот. А рот у Агрипины не закрывался ни на секунду.

— … и, значится, дуры эти, как и ты, без пушек поперлись. Я им говорю — «Какого хрена»? А они мне — «А чего? Вон, ученый по лесу лазал вообще налегке…». Ну не дуры ли? Пробиркину этому вообще закон не писан. Да и по лесу он не один бродил, а с охраной. А у вас, дур, что? А ничего…

Аня слушала проводницу вполуха, та рассказывала случаи из жизни, перескакивая с темы на тему. Вот как сейчас.

— … значит, иду я, и тут этот Пробиркин мне навстречу, ну, тот, что у начальника в специальной лаборатории работает, страховидлов изучает… И такой: «Агрипина, а будь любезна, собери мне дистиллятор к завтра». А я ему такая: «Тебе надо, ты и собирай». Ишь ты, манеру взял, тыкать! Я ему, чай, не подчиненная и не жена, чтоб тыкал мне. Ну он в свою квартирку обратно запрятался… И пущай сидит. А то ежели увижу, то не удержусь и в харю плюну его наглую. А то ты погляди, деятель какой…

Аня действительно не ожидала, что все удастся выяснить так легко. Язык в лице Агрипины Кузьминишной просто фонтанировала сведениями. Так Аня узнала, что Шеина, как и большей части бойцов, на базе сейчас нет — этим объяснялась, собственно, расхлябанность КПП. Узнала она и про то, про что знать не особо хотела — что вечером девушке лучше в районе запретки не ходить, ибо тамошние ребята — они не очень…цивилизованные. Где их Шеин взял — Агрипина не знала, да ей и неважно было, но почти в самом начале «Страшного суда», как заведующая складом продовольствия (а именно ей и была Агрипина Кузьминишна) называла эпидемию, Шеин уехал куда-то на три дня. Вернулся раненый, без половины тех, с кем поехал, зато пригнал сюда вот те машины и с ними три десятка человек с черными бородами, говорящими не по-нашенски и крайне агрессивными. Собственно, «запретка» то и появилась из-за того, что эти «зуавы», как называл их командир, отметелили почти все мужское население базы, а потом насильственно утащили к себе нескольких женщин.

Во избежание бунта Шеину тогда пришлось расстрелять двух зачинщиков, но спасти удалось все равно только семерых из десяти женщин. Три из них позже покончили с собой. Это вылилось в несколько ночных нападений на одиноких «зуавов», за которые те попытались отомстить.

В общем, Шеин с тех пор и установил запретную зону, создал правила, по которым гражданским нельзя туда, чернобородым нельзя оттуда, а все вопросы решает «гвардия» Шеина, которой можно и туда, и оттуда.