Книга Санитары, страница 111 – Александр Грохт

Бронированный грузовик с рёвом мотора вырвался из этого настоящего пекла скорее на чистой удаче и мастерстве водителя. Видимо, ему было просто не суждено свыше умереть тут от всепожирающего огня или шальной пули. Как справедливо говорится в народе — кому суждено быть повешенным на верёвке, тот точно не утонет в воде.

Металлические борта грузовика, ещё недавно покрытыеброской камуфляжной раскраской серо-зелёных тонов, сейчас полностью посерели, обуглились и пошли уродливыми пузырями от жара. Бронированные толстые стёкла в остеклении турели сильно потускнели и подёрнулись неровной белесой плёнкой трещин. Резиновые покрышки колёс оплавились и деформировались. Был критический момент, когда Азис — водитель — всерьёз думал, что всё, приехали, конец — ревущее пламя бушевало и спереди, и сзади машины, а на узкую дорогу с грохотом рухнуло целых два толстых столба из бетона, перегородив путь. Но всё же он вывернулся, сплюнул от напряжения и на безумной скорости проехал по преграде, чудом лишь не оторвав жизненно важный бензонасос о бетонные обломки. Ещё бы каких-то пару миллиметров, и всё, были бы они здесь свежезажаренными трупами. Но милостивый Аллах вновь чудесным образом уберёг его и товарищей!

В тесном кунге грузовика набилось столько выживших «воронов», что даже просто свободно дышать им всем было тяжеловато от духоты и недостатка кислорода. Гасан, пользуясь правами главного, занял относительно удобное место рядом с водителем в кабине, перевязывая раненую руку, остальные же вынужденно довольствовались тесным для двух десятков крепких мужчин кунгом, в котором даже верхний люк стрелка оказалось физически невозможно открыть — яростное пламя намертво заклинило его в посадочных кольцах, безжалостно проплавив все резиновые проставки.

Гасан резко скомандовал остановку, и, как только грузовик с визгом тормозов встал на относительно безопасном расстоянии от огня, он стремительно выскочил из раскалённой кабины на свежий воздух, благоразумно стараясь не прикасаться голыми руками к дверным ручкам — те были раскалены от адского жара и ещё не успели остыть. Вслед за ним потянулись и остальные выжившие бойцы, один за другим, шатаясь от пережитого стресса и перегрева. Многие тут же рухнули на землю, жадно глотая свежий воздух, словно утопающие, вынырнувшие на поверхность в последний момент перед смертью.

Гасан молча оглядел своих людей. Из пятидесяти двух «воронов», с которыми он вошёл в этот проклятый город, осталось всего четырнадцать. Четырнадцать измотанных, обожжённых, израненных бойцов, многие из которых едва держались на ногах. Некоторые молча лежали с перекошенными от боли лицами. Руки у Гасана предательски дрожали — от ярости,от бессилия, от осознания масштаба потерь. Тридцать восемь человек. Тридцать восемь братьев, которых он привёл сюда и не смог вывести обратно.

— Командир… — хрипло произнёс Азис, водитель, выбираясь из кабины. Его лицо покрывала сажа, а борода наполовину обгорела с правой стороны. — Что теперь?

— Псих долбаный, — пробормотал Гасан скорее для себя, чем отвечая Азису. — И впрямь победил по очкам… Нужна поддержка, надо вызвать братьев. После таких потерь я просто не могу его упустить. Слышишь, Азис? Мы не можем отпустить эту тварь. Но сами мы сейчас не справимся, нам нужно подкрепление… и я знаю, где его получить.