Книга Охота на зверя, страница 8 – Алиса Валдес-Родригес

– Слово, которое вы пытаетесь найти, Трэвис, – «ассимилироваться», – процедила Джоди, гнев которой даже превосходил злость браконьера, и испепелила его взглядом. – Кого‑то может позабавить, что человек, толком не владеющий родным английским, читает лекции о правильном произношении женщине, в совершенстве владеющей двумя языками и опубликовавшей на английском несколько книг.

– Ну круто, чё. – Браконьер был захвачен врасплох и разобиделся, как ребенок.

– И еще одно, Трэвис, прежде чем вы уедете, потому что, насколько я могу судить, вы разбираетесь в истории и законодательстве Соединенных Штатов не лучше, чем в английском языке. В нашей стране нет государственного языка. Более того, вы уже не в Аризоне. Вы в Нью-Мексико. Договор Гваделупе-Идальго от тысяча восемьсот сорок восьмого года, подписанный после войны, когда Мексика уступила США Калифорнию, Аризону, Нью-Мексико, Неваду, Юту, Техас и Колорадо, гарантирует жителям всех этих семи штатов право говорить по-испански. Шесть из семи названий пришли из испанского, Трэвис, да и седьмое тоже не английское, а взято из языка юте. Как называется город, где вы живете в Аризоне, Меса? Оба эти названия – испанские. Так что, если вы всерьез затеваете крестовый поход «говори только по-английски», вам следует либо перебраться в Нью-Йорк, либо начать в законодательном собрании штата кампанию за переименование абсолютного большинства поселений в Аризоне.

Ли снова попытался закрыть дверцу, и Луна снова его остановила.

– Я еще не закончила. Здесь, в Нью-Мексико, Трэвис, нас, латиноамериканцев, большинство. И в конституции штата не одно и не два, а целых три положения, защищающих наше право говорить по-испански. Тут много городков, где жители до сих пор общаются в основном на испанском, и в моей семье тоже беседуют именно на нем. При этом ни один из нас никогда не пересекал границу страны. Эту границу в тысяча девятьсот двенадцатом натянули на нас, как слишком тесную рубаху.

Ли окинул Джоди взглядом с головы до пят, словно ее выставили на продажу, и цыкнул зубом, отвергая услышанное.

– Теперь ты закончила, зайка?

Джоди выхватила пистолет из кобуры и, направив дуло в землю, шагнула еще чуть ближе к Ли. В глубине души онапонимала, что идет на поводу у своего крутого нрава и поступает безрассудно.

– Sobrina, no, – встревожился Атенсио. – Vamos ^[2].

Луна не обратила на дядю никакого внимания. Ее питала сдерживаемая ярость, которая накопилась за годы, проведенные в колледже, а затем и в академических кругах, где ей пришлось столкнуться с более лощеной версией такого же невежества. Почти вплотную приблизив лицо к физиономии Ли, она улыбнулась холодной сдержанной улыбкой, заставившей браконьера наконец испугаться: в его взгляде отчетливо промелькнул страх.

– Хотя я от всей души расположена к зайцам и ценю их роль в поддержании экологического баланса, Трэвис, меня саму зовут не «зайка». – Глядя верзиле прямо в глаза, она со щелчком сняла с предохранителя оружие и убедилась, что этот звук услышан. – Меня зовут Джоди, но это имя только для друзей. А вы в будущем можете обращаться ко мне «инспектор Луна» и «мэм» или, раз уж вы в моем штате, «агент Луна» и «сеньора».

После этого она отступила на пару шагов, и Ли захлопнул дверцу, а потом опустил стекло и уставился на Джоди.