Книга Семь престолов, страница 68 – Маттео Струкул

— Такого не случится, ваша светлость, клянусь вам, но на сегодняшний момент, как вы сами отметили, у нас нет достаточных сил, чтобы пойти в наступление. Нам нужно перевести дух. Венеция жаждет крови с того момента, как стала известна двойная игра Карманьолы, и, вне всяких сомнений, попытается спровоцировать битву. Мы готовы защищаться, но никак не сможем пойти в атаку по направлению к Вероне, как вам того, полагаю, хотелось бы. Однако поверьте, ваш успех лишь отложен. Речь идет о том, чтобы подождать, пока ситуация не повернется в нашу пользу. Семейство Колонна и весь Рим ненавидят нового папу, и это уже неплохо для начала.

— Вы предлагаете мне поддержать восстание, которое готовят Колонна из ветви Дженаццано?

— Если потребуется.

— То есть мы сделаем вид, что согласны на перемирие, но в то же время нанесем Венеции удар, посодействовав свержению папы? Но на это нужно много времени.

— У нас нет выбора. К тому моменту, когда Колонна перейдут в открытое наступление на понтифика, мы тоже будем готовы атаковать.

— Так это случится не раньше следующего года, а то и позже. Антонио Колонна сейчас сам переживает большие трудности. Его семья погрязла в кровной мести и междоусобицах.

— Но это не продлится вечно.

Герцог внимательно посмотрел на Сфорцу и на мгновение увидел, как в глубине его глаз сверкнули молнии. Было в этом человеке нечто непостижимое и заслуживающее восхищения.

Филиппо Мария чувствовал бушующую энергию, наполнявшую мощное тело его будущего зятя.

— Хорошо, сделаем, как вы говорите, — заключил Висконти. — Будем тянуть время и выжидать в надежде на то, что Колонна изменят расстановку сил. Вот тогда мы перейдем в наступление без малейшей жалости к нашим врагам.

— Между тем я постараюсь успокоить своих солдат, а вы, ваша светлость, найдите деньги, чтобы заплатить им, умоляю.

— Ничего не обещаю, — раздраженно буркнул герцог, — но подумаю, что можно сделать.

Папская область, Апостольский дворец

— Яимею в виду, ваше святейшество, что Антонио Колонна не имеет отношения к убийству моего сына. Одоардо также не причастен к преступлению, ну а Просперо и упоминать не стоит: он безобиден, как теленок.

Папа устремил на Кьярину Конти взгляд, в котором соединились удивление и подозрительность.

— Мадонна, я верю вам. Однако, честно говоря, всем известно, как ваши родственники из ветви Дженаццано ненавидели Стефано. К сожалению, я и сам содействовал усилению их вражды, а потому, признаюсь, чувствую на себе вину за произошедшее. Я бы очень хотел чем-то помочь.

— Если вы хотите помочь, то просто поверьте мне, ваше святейшество, — ответила Кьярина. — Хоть это и кажется невозможным, но я точно знаю: в нашей семье есть люди, которые питали к моему сыну еще большую ненависть, чем Антонио. И наша ошибка состояла в том, что мы недооценили опасность.

— Слушаю вас.

— Убийца Стефано — его кузен Сальваторе.

Евгений IV не смог скрыть удивления. Значит, внутри ветви Палестрина разгорелась своя братоубийственная война? Папа перевел взгляд на Звеву Орсини. В ее глазах он прочел молчаливое подтверждение слов свекрови, но ему хотелось услышать его из уст самой молодой женщины.

— Это правда, мадонна?

— Да, ваше святейшество! — поспешила ответить Звева, боясь, что Кьярину разозлит недоверие папы. Голос вдовы дрожал.