Книга Семь престолов, страница 187 – Маттео Струкул

Венеция, колыбель Полиссены, где душа ее всегда находила приют, научила свою уроженку совершенно особому взгляду на окружающий мир: сквозь зеленоватую вуаль вод лагуны, через уникальное изумрудное стекло открываются более широкие, практически безграничные горизонты. Венецианская республика объединила в себе различные земли и народы: Кипр, Крит, берега Эгейского моря, земли Албании и Хорватии. Это государство расширялось через море и собирало вместе всевозможные языки и культуры, мягко перемешивая их в своих волнах, но, когда нужно, становилось жестоким и полным ярости, как море в часы шторма. Вот почему церковь Сан-Джакомо, полная сокровищ, привезенных из далеких земель, казалась волшебным кораблем. Совмещая в себе разнообразные верования, как духовные, так и светские, она дарила их душе Полиссены, исполненной счастья и благодарности.

Венецианка склонила голову и вновь обратилась к Господу. Она молилась о Никколо и о Пьетро. Последний ждал ее в скором времени в Риме: Полиссена поддержала сына в намерении построить там великолепный дворец по проекту Франческо дель Борго.

Она не собиралась пользоваться богатствами и привилегиями, которые получил Пьетро в качестве понтифика, и точно не думала об этом во время молитвы, но осознание того, что ее сын наконец-то защищен от ударов судьбы, наполняло теплом ее сердце.

Смерть супруга, тяготы последних лет и неприязнь, которую Пий II испытывал к Пьетро и из-за которой он отдалил его от Папской курии, принесли Полиссене немало горя.

Теперь же, после всех этих печалей, ее семья оказалась в безопасности. И речь не только о ее первенце: остальным детям теперь тоже обеспечены достойное положение и высокие должности.

С улыбкой на лице Полиссена снова опустила голову и продолжила молиться.

Миланское герцогство, дворец Бролетто-Веккьо

Бьянка Мария ужасно беспокоилась. Вот уже два дня Франческо был совсем плох, болезнь не отпускала его. Больше всего опасений вызывал даже не сильнейший отек ноги, которая к тому времени уже обрела цвет красного вина и размеры свиного окорока, а странная жидкость, сочившаяся из плоти. Врачи ничего не могли с этим поделать.

Герцог совсем ослабел, ужасная боль приковала его к постели, но гораздо сильнее Франческо мучило унизительное ощущение собственной беспомощности, и это подавленное состояние окончательно лишало его сил бороться.

Бьянка Мария знала, как тяжело ее супругу смириться со своим недугом. Осознание того, что он превратился в обессиленного и беззащитного старика, подкосило Франческо. Для истинного воина нет ничего хуже физической слабости, а кроме того, невозможность свободно двигаться напоминала ему о Филиппо Марии Висконти. Это герцогиня тоже понимала, хотя, конечно, муж, щадя ее дочерние чувства, никогда не позволил бы себе подобного сравнения.

Сегодня Бьянка Мария проснулась в холодном поту, ужасно напуганная. Ей снилась мать. Смерть Аньезе в прошлом году стала для герцогини тяжелым ударом. Внезапно она почувствовала себя одинокой и потерянной.

Это ощущение никак не покидало Бьянку, и вскоре она оказалась перед дверью в комнату Франческо.

Повинуясь ее приказу, гвардейцы пропустили герцогиню к супругу.

Внутри Бьянка Мария почувствовала сладко-горький запах разложения, испорченного мяса.