Книга Семь престолов, страница 174 – Маттео Струкул

Изабелла погладила супруга по голове и полностью растворилась в его поцелуе. Она наслаждалась убаюкивающим теплом его объятий и слушала, как в его груди гулко бьется сердце. Ей казалось, что она тонет, что в ее душе разгорается пламя, а жгучая боль подбирается к груди, вскрывая ее раскаленным мечом.

Молодая женщина поцеловала Ферранте еще горячее, впиваясь в его губы. Затем взяла его руки и положила их себе на грудь. Он сорвал с нее платье, и мягкий шелк скользнул вниз, словно змеиная кожа. Ее запах заполнил все вокруг, от него захватывало дух.

Изабелла застонала. Ей хотелось, чтобы он овладел ею здесь и прямо сейчас. Неизвестно, когда они увидятся вновь.

На глазах Изабеллы выступили слезы: она знала, что это прощание может оказаться последним. Ферранте губами осушил соленые капли и принялся покрывать поцелуями каждый кусочек ее кожи.

Изабелла была его храмом забвения, чем лучше он узнавал ее, тем больше утрачивал себя, становясь с ней единым целым. Он благодарил судьбу за то, что она подарила ему эту волшебную русалку, богиню, чудесное создание, изменившее всю его сущность, открывшее смысл всего, что действительно важно.

Когда Ферранте, измученный и счастливый, перевел дух, Изабелла уже прекратила плакать. Одиночество и понимание — значит, такова ее судьба? Ей остается лишь сдаться и беспрекословно ждать?

Супруг еще сжимал ее в объятиях, но Изабелла открыла глаза и пообещала самой себе, что никогда не покорится судьбе.

Она будет сражаться. Она готова пойти на смерть, лишь бы защитить любовь своей жизни.

Неаполитанское королевство, замок Сарно

Карета ехала по дороге, покачиваясь и подпрыгивая на кочках.

Изабелле пришлось лишиться своей главной красоты. Она потрогала едва отросший пушок на бритом черепе, и на глаза навернулись слезы. В этот момент королева чувствовала себя голой и испуганной. Одетая как монах, рядом со своим духовником, она ехала в карете навстречу неизвестности, надеясь лишь на то, что дядя сможет ее понять.

Конечно, это безумие — рисковать своей жизнью во имя любви. Но Изабелла сделала бы это еще тысячу раз. Теперь ей стало стыдно за испытанное сожаление, пусть оно и длилось лишь мгновение. Как она могла? Ей пришлось всего лишь слегка поступиться своим тщеславием, а каково пришлось солдатам, разбитым войском Жана Анжуйского среди полей Сарно!

Ферранте тогда едва не расстался с жизнью. Его чудом спас Марино Лонго, который закрыл короля собственной грудью и принял стрелу, предназначавшуюся ему. Ферранте вернулся в Кастель-Нуово весь в пыли и крови. Изабелла сама снимала с него одежду, промывала раны теплой водой, разминала до боли затекшие мышцы. Наконец она помогла ему заснуть, приготовив настой из меда и ромашки, который притупил мучившую его тревогу. На следующий день Ферранте отправился в церковь Сан-Доменико-Маджоре, чтобы помолиться, а на третье утро снова уехал воевать.

Она похоронила еще одну частичку своего сердца, прощаясь с любимым, но приняла его решение.

Ферранте сдержал обещание и писал супруге каждый месяц. Он рассказывал ей о результатах сражений, о том, что приходится переживать ему и его людям, об изнуряющих осадах, о бесконечном ожидании, о запахе пороха, об оранжевых всполохах выстрелов, о блеске клинков, о реках крови, которые льются на землю, жаждущую новых страданий и смерти.